Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 20 – Александра Логинова

— Может, мы не туда приехали? — с надеждой подал голос один из солдат, стоящий поодаль. Кажется, это он крошил замерзшую воду в стакане.

— Туда. Конечная станция, — безнадежно махнул рукой секретарь, стирая налипший снег с обвислых мокрых усов. — Ваша очередь, леди.

Я послушно закрыла уши. Государственник выражался куда корректнее и интереснее, упоминая прелюбодейскую связь горных ослов и мамы подрядчика, привлекая в свидетели предков прораба, министра жилфонда и главного казначея. Если я правильно поняла, то именно эти четверо виновны в глобальном социально-образовательном провале на дальнем севере. Нет-нет, мама подрядчика тут ни при чем, только он сам.

— Полагаю, выигравшая тендер компания закрылась сразу по сдаче объекта?

— Открыла дочерний филиал по ту сторону моря и перевела все активы за границу, — буркнул секретарь. — Да и шут с ними, министр и казначей здесь остались.

— Отбрехаются, — со знанием дела вздохнула я. — Скажут, пали жертвой обмана, запутались в бумагах, а ответственный за прием сотрудник давно уволен задним числом.

— Воровство королевской собственности карается смертной казнью, — не согласился честный малый, а я иронично закатила глаза.

Скорее всего, фундамент стоит. В какой момент вороватый коллектив решил облапошить государя и прикарманить деньги, выделенные на строительство муниципальной школы, неизвестно, но технические объекты были снесены до бревнышка. Забор, пристройки, уличный туалет, предназначенный для строителей, оказались разрушены и погребены под тем же равнодушным снегом, что и основной котлован. Вместо легко собираемых складов для материалов и инструментов высились сугробы, а то, что я издали приняла за стрелу башенного крана, лишь ровным стволом мертвого дерева, причудливо изогнувшимся под порывами ветра.

— Чую песок под снегом, — неуверенно пробормотал один из гусар, взорвав мыском сапога обочину.

— Цемент? — ровно поинтересовалась я. — Щебень, штукатурка, известняк?

Солдат нахмурился, закусил губу и отрицательно покачал головой. Подойти ближе к краю котлована мы не рискнули, под белым покрывалом не разглядеть обрыва. Оступишься — только вскрикнуть и успеешь, а нырять за мной рыбками гусары вряд ли станут.

— Господа, нас всех поставили в седьмое положение, — в голове преувеличенно позитивно рождался план.

Вернуться в замок, отписаться бывшему мужу Авроры, что вместо школы на крайнем севере обитает только мусор, и с разбегу стукнуться головой об стену в надежде прийти в себя. То есть вернуться в родное тело, которому не страшны морозы и кружевные трусишки неудобной посадки, натирающие самые нежные места. Кто ж в таком белье в Арктику путешествует? Глупышка, здесь место панталонам с начесом, а не кружевным стрингам. Переоденусь, как только появится возможность, но прежде всего — сообщить главе государства, что детей сюда отправлять никак нельзя.

— Седьмое положение? — нахмурился Густав. — Что это?

Я лишь загадочно хмыкнула.

Обратно возвращались понурые. Губернский секретарь уселся со мной в карету, зло подкручивая высохшие усы и сквозь зубы обещая накатать десяток жалоб на ворюг. А мой взгляд с интересом скользил по далекой опушке леса с густыми соснами и елями, примечая склоны поудачнее. Нет школы? Не моя проблема. Это странное кино — вообще не моя забота, и единственной задачей является выбраться отсюда. Как пить дать разберусь к вечеру, что произошло: размотаю пленку воспоминаний королевской девчонки, вскрою замок на книжице и вернусь обратно, чего бы это ни стоило.