Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 205 – Александра Логинова

Недоволен, что я узнала о страже? Неужели лекарь тоже заинтересован в пленении и обвинении экс-королевы? А ведь он врач, к которому у меня неожиданно появился логичный вопрос.

— Господин Пьер, разве Его величество жаловался на ухудшение здоровья?

— Не могу разглашать врачебную тайну, миледи, — обтекаемо и глухо откликнулся тот.

— Но вы осматривали монарха и проводили экспертизу, на основании которой меня обвинили в причинении тяжкого вреда. Я права?

— Правы, миледи, — напряженно ответил мужчина, не спеша показываться на глаза. — Но это тайна следствия, разглашать которую я также не имею права.

Тьфу, не лекарь, а ларец с секретами. Когда прибудет мой адвокат, потребую ознакомить моё величество с материалами дела. Это же просто смешно — обвинять женщину в тяжких телесных, находясь по другую сторону гор. Или мне хотят «пришить» моральный вред и разбитое сердце супруга? Еще бредовее.

Внезапно из-за стены раздался стон. Ничего себе тут слышимость!

— Лежите смирно, голубчик, немного осталось, — сочувствующе произнес лекарь.

— Почему сращивать кости так долго? — процедил грубый голос. — Я обратился к вам три часа назад и вынужден ждать, как какой-то грязный солдат. Не могли положить меня в отдельную палату?

— Сударь, вам могли срастить трещину еще час назад, но вы сами потребовали главного целителя, — построжел Пьер. — Регламент вам известен: сначала монархи, потом старшие аристократы, а уже потом младший двор. Зачем нервничать? Отдохните от хлопот, у вас больничный до завтра.

— Поговори мне еще, — пригрозил неясно чем аристократ. — Думаешь, подливаешь стопку королю, так дерзить старшим разрешили?

О, родное земное хамство. Видать, участь всех врачей во всех мирах одинакова. Доктор Софит ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, а его юная протеже неловко покраснела — то ли за наглость дворянина, то ли за молчащее начальство, не ставящее нахала на место.

— Кстати, леди Хельга, вы знали, что за оскорбление чести и достоинства монарха полагается смертная казнь? — как бы между прочим произнесла я вслух, подмигивая девушке.

— Да? — не поняла она.

— Ага. А пачкать имя Его величества в досужих дрязгах, клеймя короля пьяницей и пособником кумовства — прямое оскорбление.

— Вот как, — сообразила аспирантка. — И впрямь, не донес бы кто в Службу.

В соседней палате резко заткнулись. Недовольно сопящий аристократишка перестал даже шевелиться, шумно шурша простыней, и глухо стонать от боли. То-то же. Нечего медработников хаять, они меня всегда за здоровый образ жизни хвалили.

— Леди Макмиллан, — в дверь раздался стук. — К вам посетительница. С одобрения Его превосходительства.

— Элли! — обрадовалась я, протягивая руки.

Малышка светилась детским восторгом и новыми пряжками на туфлях. Поистине кошачье умение устраиваться в жизни — самой мелкой магине не пожалели нового платья, бантов и даже крошечных гольфов явно из богатого гардероба. Готова спорить, сие крошечное создание очаровало всех, что подтверждала мягкая блуждающая улыбка на губах сопровождавшей гувернантки. Женщина около сорока выглядела чуть пьяной от восторга, гордо ведя за руку мою воспитанницу.

— Привет, — меня дружелюбно погладили по коленке. — Ты больше не болеешь.

— Не знаю, — я прижалась носом к белобрысой макушке и вдохнула незамутненный запах детства. — Скоро придет доктор и вынесет вердикт.