Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 58 – Александра Логинова

Все равно я малину не люблю, а детям… детям нужны витамины. Особенно таким маленьким непоседам, как Элли, которую мне срочно захотелось проведать и немножко потискать за щечки, пока этого никто не увидел.

— Отец служит штык-юнкером на границе с кочевниками уже около двадцати лет, — прихлебывала чай Николь, щурясь на огонек свечи. — А мама умерла от брюшного тифа, когда мне было пять.

Штык-юнкер — это, если мне правильно помнится, подобие прапорщика в артиллерии.

Николь Паркер, дочь заядлого вояки, королевская поданная и свободная гражданка, проснулась ни свет ни заря, чтобы почистить замоченный на всю ночь миндаль, пообещав Ханне показать волшебство — миндальную рикотту. Старушка прятала скептицизм и живо интересовалась особенностями степной кухни. Вернее, к степнякам этот ореховый сыр не имел никакого отношения, а вот к пограничной заставе, где половину детства прожила сама Николь, очень даже. Орехи поставлялись на границу каждый месяц в огромных количествах, заменяя нерегулярные бандероли с мясом и овощами, а потому каждый житель крепости знал десяток ореховых рецептов.

— Как только бывший король разрешил простолюдинам получать военные чины по выслуге лет или подвигам, отец сразу же подался в добровольные рекруты.

— Это как?

— Граф нашей земли был стар, делами крестьян и земледельцев не интересовался, за роскошью не гнался, а потому людей в рекруты продавал неохотно. Не по причине великодушия, просто возни с бумагами много, — пожала плечами она. — Вот отец и подкупил пару людишек из графских слуг, чтобы его имя в рекруты внесли при новом сборе. Тогда много желающих было, особенно из холостых, а у него уже жена брюхатая. Куда ему без обмана?

— Погоди, — я слегка оторопела. — Сколько же тебе лет?

— Семнадцать, — охотно поделилась девушка. — То первая жена была, из купеческих. Она за ним идти хотела, так можно, только ее родители воспротивились. Мол, наследничек капиталам нужен, а где ж его потом ловить, если он в мамкином пузе на границу укатит? Не бывать такому.

— И что?

— А ничего, — пожала плечами Николь. — Бабенка та потом сама отказалась за мужем ехать, послушалась своего отца. Моему батюшке отворот дала, да бумагу разводную в мэрию понесла, дескать, не хочу более быть супругой рекрута, хочу свободы от брачных уз. Мэр носом покрутил, да и подписал документ — ему купец кошель с астрами посулил.

— А твой папа женился второй раз?

— Точно. Он любит хвалиться, что старая жена была хороша, а новая — еще лучше, из благородных.

— Так ты тоже дворянка?

— Не-а. Это маменька моя из обедневшего дворянства, но разорено их баронство было задолго до ее рождения. А я по папиной фамилии записана, и родство по отцу считают, не по матери. Так что нет у меня никакого титула, да оно мне и не нужно.

— Понятно, — я со вкусом потянулась и налила себе еще кофе. — А почему так рано встала?

— Подъем в пять-ноль-ноль, Ваше величество. Отбой в двадцать три часа ровно, ни минутой позже. На заставе с этим строго, иначе выпорют или водой студеной обольют, если проспишь.

Девушка ловко толкла миндаль, скидывая его в местный аналог миксера — узкую колбу с крышкой, встающую в специальные пазы. Магическая энергия бежала из подставки в пазы и текла в колбу, устраивая водоворот лучше любого мотора, что привело меня в восторг. Как и магомясорубка: потоки энергии кромсали мясо в фарш за несколько секунд, превращая пять килограммов свинины и говядины в котлеты.