Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 6 – Александра Логинова

— Там же невозможно жить!

— Ну почему же, — чуть ехидно протер стекла канцлер. — Живут. И вы будете вместе с одаренными детками. У Его величества на краю Катхема небольшое поместье, вам вполне хватит. Только со слугами туговато, мало кто соглашается служить за горной грядой даже за северную плату.

Вместе с детками? Да она в жизни не разговаривала с сопляками младше восемнадцати! И… и если это не деревня и городишко, на которые она рассчитывала, а безлюдный дикий край, то школа будет находиться совсем рядом. Следовательно, маленькие сопливые бестии будут раздражать ее одним своим видом. Нормальные леди не видят своих подопечных — больных, сирот и стариков — каждый день! Они приезжают раз в месяц, привозят подарки и забывают о существовании школ, больниц и приютов еще на тридцать дней. А ей… Ей, первой красавице двора, велено опекать мальцов с едва пробудившимся даром? Да ни за что!

Но всем оказалось преступно плевать на негодование владычицы.

Ее отвели в покои, еще принадлежащие королеве. Целых три часа будут принадлежать, пока служанки пакуют чемоданы. Хочется подойти и грубо встряхнуть нахалок, проверить, что кладут они в дорожные сундуки, но гордость не дает. А ведь наверняка венценосный рогоносец велел класть самые непотребные и старые платья, а с приличных отпороть позолоту и срезать камни. И у нее нет теплой одежды.

Аврора жалобно закусила губу.

— Ваше величество, — тихо обратилась одна из серых мышек, что прислуживали августейшей чете. — Велено снять с вас мерки, чтобы подготовить теплую обувь.

Лопочет, глаза в пол, а сама зыркает из-под ресниц так снисходительно, будто это она тут королева! У-у-у, нахалка, так бы и прибила эту моль.

— Зачем? — грубость прорывалась сквозь показное равнодушие. — У сапожника есть мои мерки.

— Только для летней обуви, — еще тише пискнула служанка. — Для зимней надо… надо с носком, Ваше величество! Теплым, а то и не одним.

Теплые носки? Подумать только, ей придется носить теплые носки. На взгляд самой леди теплой можно считать и тонкую шерсть оргонских овец, из которой ей шили чулки для зимы, однако изделие, принесенное служанкой, вызвало суеверный ужас.

— Это что? Орудие пыток?

— Это носок, Ваше величество, — служка держала в руках вязаный сапог из колючей грубой шерсти. — Позвольте, я вас одену.

— Колется! — взвизгнула Аврора, едва монструозное нечто налезло поверх тоненьких шелковых чулок. — Убери сейчас же!

— Прошу прощения, Ваше величество, — в глазах служанки мелькнул довольный огонек. — Поставьте ногу на плашку для замеров.

Надо было сразу уволить эту тварь, едва отгремели свадебные фанфары. Что уж там, следовало основательно проредить не только прислугу, но и королевский двор, тогда бы ни одна крыса не смела донести королю о ее небольшом развлечении с мелкотитулованными сошками. Нога в носке активно зачесалась, а прислуга все медлила, вымеряя какие-то миллиметры. Эдак и тонкая кожа на щиколотке покраснеет, а от Катхема до столичных косметических аптек, как до южного моря.

Может, сбежать? Мысль дельная, но совершенно нелепая, ведь эти три часа горничные и камеристки не сведут с нее глаз. Ни побег, ни ритуал провернуть не удастся. Сбежать в пути? Еще нелепее, королевская стража будет следовать до самого сердца Катхема, отгоняя волков и медведей, успокаивая разбушевавшихся северных духов. Последнее, что она видела — как служанка бросала в короб отвратительные черные сапоги, сделанные будто из дерева, кои и видеть-то было стыдно, не то, что надеть.