Книга Право кулинарного мага, страница 21 – Александра Логинова

— Полагаете, ваше начальство обрадуется возмещению мне ущерба?

— Какого ущерба? — вытаращился сутулый.

— Морального. Безвозвратно причинили насильственное омоложение, без согласия отобрали мою седую мудрость и подло вылечили геморрой. Даже договор о медико-магическом вмешательстве не составили. Думаете, у меня не найдется золота на хорошего юриста?

— Не надо, — маги разом посерели, только Витан затрясся, а его коллега воинственно сложил руки на груди. — Нас же квартальной премии лишат.

— Премии? — я демонически ухмыльнулась, вскинув расческу, как меч. — Да за такой горелый блин вас надо отправить в детский лагерь чистить карасей и отскребать с потолка прилипшие макароны.

Тысячи извинений мне не хватило. Несмотря на заискивание обалдуев и их гениальные отмазки, предложенные мне на откуп — опытные ребята, блин, — брать на себя вину я отказалась категорически. Да еще и припугнула до икоты, что дойду до их начальства, если потребуется.

При упоминании начальства чудаки погрустнели и предложили бесплатно зарастить прокол на губе и восстановить здоровье волос. Во имя дружбы между двумя отделами, братства подчиненных и тайного ордена сотрудников-великомучеников. И после того, как по плечам рассыпалась волна здоровых сияющих волос, а брови слегка потемнели, приобретя приличный вид, даже предложили вместе отправиться в столовую.

— Спасибо, ребята, обед я прощу. Но объяснительную пойдем писать вместе.

До вечера надо успеть сделать местную санкнижку, поставить прививку от вируса энергоразложения, которую детям на Миране делают в первые дни жизни, и расписаться под противопожарным инструктажем. «Пособие» для иномирян выкатило целый список срочных дел, и бюрократия занимала медвежью долю.

На завтра запланирован поход в бухгалтерию — передать реквизиты земного счета и утрясти недоразумение с подъемными. Или сегодня? Вдруг чудики решатся на подставу и первые побегут выкладывать начальству свою «версию событий»? Наведу порчу на диарею и выпадение волос. Я — вредная старуха, мне можно.

Пораженная громом от ужасной мысли, я замерла на пороге.

…а как же моя пенсия?

— Фу-у-ух, ядрён батон, — вытянув усталые ноги, я без раздумий бухнулась на кровать. — Меня не кантовать.

Третий день на Миране подходит к концу, и я кончаюсь вместе с ним. Вместо мозгов — кисель, вместо желания жить — труха. Оказывается, когда тебе слегка за пятьдесят, от тебя не требуют многого: доползла до медкабинета — умница, прочитала книжку — боец, сварила харчо — лучшая бабушка на свете.

Но когда собеседники видят перед собой молодую женщину, требования резко возрастают. Сбегайте в соседний отдел, отнесите продукты сами, ножи наточите в свободное время и не мешайтесь под ногами. Даже из королевской кухни меня хотели невежливо попереть в отсутствие шефа. Мол, нечего там ошиваться посторонним, придет начальство — ему в ножки кланяйтесь, чтобы пустил в святая святых.

Вторая замковая кухня напоминала первую, как окрошка — акваккоту. Огромное помещение, под стать творящейся в ней вакханалии, было вымыто до блеска, как операционная. Стоя у порога, я заметила специальных уборщиков, метавшихся от одного повара к другому, ловко избегая столкновений. Их главной задачей была чистота: вытереть разлитое, смести рассыпанное, стаскать грязную посуду к мойке, украсть из-под носа старших очистки, скорлупу и прочие отходы, и ни в коем случае не попасться под руку.