Книга Лечить нельзя помиловать, страница 10 – Александра Логинова

— А правда говорят, что у вас любовник новый появился? — стрельнул глазками молодец, скабрезно ухмыляясь в стакан.

— Что? — брови недоуменно поползли вверх.

— И вы из-за него дико не высыпаетесь, — хитро фыркнул наглец. — По всей Принс-Пайот слухи ходят, что молодая целительница на ходу носом клюет и об мостовую спотыкается. А неделю назад к вам целая толпа гвардейцев заходила. И… Эрла Алевтина, я тоже осуждаю такие грязные сплетни. Не бейте!

Сплетники! У-у-у-у, инфузории бестактные, чтоб у них давление было в норме. Особенности столицы, ничего не попишешь. Каждый встречный-поперечный спешит сделать «правильные» выводы и собрать как можно больше новостей, чтобы делиться ими так же охотно, как слухами о свежих любовных романах. Но какой любовник потерпит женщину, работающую по четырнадцать часов в сутки?

— Ваша правда. На таких трудягах сразу женятся, — гоготнул юноша.

Осуждающе цыкнув зубом, я залпом опрокинула бокал валерьянки и напоследок перекрестила сорванца.

— Служи Её величеству верой и правдой. Пока у нас нет правителя, вы, мужчины, обязаны встать на защиту Отечества. И матушке передай, отныне вашему семейству назначена корпоративная скидка.

В дверь скромно постучали, а после вежливо позвонили в дверной колокольчик. Обеденное время незаметно подошло к концу. Скрыв улики врачебного стрессозаедания и достав карточку нового пациента, я пробежалась глазами по единственной записи. Ага, девушка с жалобами на боль в желудке пока неустановленной этиологии. Не маг и обычный человек, значит, не имеет сразу двух весомых аргументов: золота и обращение «эрла». Потому и вежливо стучится, а не ломится, как танк в кусты. Люблю таких пациенток.

— Проходите, голубушка, не стесняйтесь. Вы ко мне по реферальной программе или на базе соцобеспечения?

Юный ландыш от силы восемнадцати годков стеснительно шагнул за порог. Куколка, а не девушка: курносый носик, лицо сердечком, пухлые губки и светлая коса. И явно из другого квартала: слишком бедное платье, хотя и чистое. Золотой квартал не зря называется таковым. Здесь стоят самые богатые дома и личные особняки, ездят только лучшие кареты, пекут самые вкусные пирожные и живут самые алчные коновалы. Такие, как я. Кровопийцы и обнаглевшие буржуи.

— Я по рекомендации эрла Бэкка, — смущенно прошептала девушка, прячась от заинтересованного феникса, не спешащего покидать кабинет. — Мой двоюродный дядя очень хвалил ваш талант.

— Пшел вон, — я от души пожелала оборотню хорошей дороги, привычно набычившись.

— Ой, — побледнела розочка, не ожидавшая резкой смены настроения.

— Да пошел я, пошел, — подмигнул нам обеим перевертыш, скрываясь за дверью.

Двоюродный дядя — оборотень королевской гвардии? Это меняет дело. Семейные узы в Порт-о-Фердинанде чтили умеренно, не спеша обеспечивать всех родичей до седьмого колена, но эрл Мортимер прекрасно помнил расценки моих услуг и не послал бы родственницу без должной суммы в мошне. Родственникам состоятельных лейтенантов скидок нет. Я тут злобная крокодила, меня не разжалобишь.

— Жалуйтесь.

— Я? А, да-да, — пациентка несмело присела на краешек стула. — Меня зовут Нурика Инкаст, семнадцать полных лет. Позавчера утром я проснулась с сильной болью в животе, которая мешала есть, лежать и даже ходить. Маменька купила в аптеке успокаивающий порошок, который снимает боль, но стало только хуже.