Онлайн книга «Лечить нельзя помиловать»
|
— Дар? Ответ прост. Переливание крови. Подойдет даже моя кровь — универсальная, как сапёрная лопатка. Небольшое количество целительских ядер канут в благодатную почву магических каналов. Но у меня будет всего четырнадцать секунд, чтобы запустить цепную реакцию «заражение — разрушение ядра — уничтожение бактерий», и заставить свою магию неотступно следовать за волной заразы, настигая её ровно в подвздошной вене и не дав засранцам пойти дальше по кровотоку. — Мои частички магии выполнят роль стволовых клеток и временно займут место ваших почивших ядер. А дальше кровообращение сделает свое дело, и нога вернется в строй. — Я слышал, конечности чернеют и отмирают, если их заразить, — опасливо протянул сержант. — Поэтому мне нужен напарник, который будет безостановочно обновлять мертвые ткани вашей ноги, пока я разбираюсь с заразой. — Нет! — горячо воспротивился пациент. Что еще за фокусы? — Эрла, если есть шанс меня исцелить, то никто не должен знать о болезни, кроме вас. Я пошутил на счет тайн, их нельзя никому раскрывать. Меня же под трибунал отдадут за привлечение гражданских целителей. — Но послушайте!… — нет, какова наглость. — Хотите и рыбку и съесть, и сковородку не помыть? Вам что важнее: здоровая нога или военная тайна? — Пусть мне отрежут ногу, но сохранят магию и место в гвардии. Не сможете спасти — пусть пропадает, сделаю протез. Но нельзя привлекать третьих лиц! — Я попрошу своего коллегу, — милосердный Пацальс, и по этому я скучала? По этим вредным, необоснованно рискованным, упрямым пациентам? Сумасшедшая. — Он умеет держать язык за зубами. — Тогда я уйду, — взвился дурной маг. — И сдохну под забором, но не позволю кому-то узнать о моей беде и проблемах внутри королевского войска! Ох, батюшки… За какие прегрешения меня пытают такими увеченными? Я же многого не прошу: тихую мирную врачебную практику и толику послушания от населения. — Знаете, эрл, — от вкрадчивого голоса сержант слегка вздрогнул. — Говорят, если на стене висит кувалда — она обязательно выстрелит. Последние месяцы я изо всех сил держусь, чтобы не пустить её в ход. И… Он меня уговорил. Хотите верьте или не верьте, что этот безнадежный вояка убедил вашу покорную слугу, что сам готов прыгнуть одной ногой в могилу буквально, если я возьмусь за авантюрное лечение прямо сейчас. Смертоубийственное лечение! Без гарантий, апробации, подкрепления и компенсации в случае неудачи. Единственная просьба первого подопытного — пустить в ход талант, если экспериментальная лечебная методика выйдет из-под контроля. Поверить не могу, до какой неблагонадежной низости опустился некогда порядочный терапевт, позволив увлечь себя в смертоносную медицинскую аферу. — Будет больно, — пряча страх за маской и очками, предупредила пациента. — Не больнее ежедневных душевных страданий, — мужчина стиснул зубами капу с небольшой дозой седации. Погружать его в наркоз нельзя, эксперимент во многом опирается на самоощущения пациента. — Я предупрежу, если станет невмоготу. Поехали! * * * На языке разливался привкус металла, отдавая нотками дыма и горечи. Обступивший вокруг туман мешал видеть реальность, но это не требовалось — основная сцена разворачивалась на микроуровне, и его не увидеть глазами. Наблюдая шестым — магическим — чувством за уничтожением целой вселенной внутри одного человека, я беспрестанно шагала по лестнице, сотканной из света. Почти золотые ступеньки под ногами вели ввысь, где меня давно ждал одинокий, но радушный силуэт. Шаг — ступенька, шаг — пролёт. |