Книга Лечить нельзя помиловать, страница 27 – Александра Логинова

— А? Нет, это я так, — внезапно смутился капитан. Небритые щеки чуть порозовели. — Забудьте. Лучше придумайте как обойти божественную сделку.

Иногда сделку можно отменить, вернув болезнь на круги своя. С небольшой комиссией — осерчавшие боги не преминут содрать проценты за неблагодарность смертных. Так юноша из виверн, умолявший исправить его генетическую мутацию, не выдюжил тягот исцеления. Мой единственный оформленный «возврат», бахнувший откатом как молотом по черепу. Пациент страдал редкой аномалией, не позволявшей ему совершать полный оборот — тело крючило звериным строением, мальчишка орал от боли и выглядел, как сломанная фантасмагорическая кукла. За что сыскал презрение среди сверстников и многочисленные девичьи отказы. Заключив сделку с богами, мы оба радовались, как дети — в считанные сутки юноша научился перекидываться в полноценную ящерицу. А обратно в человека уже не смог.

Тогда я первый раз попросила цирюльника закрасить седину.

— И чем всё кончилось? — тихо спросил Алеон.

Да чтоб меня! Я опять разговариваю вслух? Вот недотепа рассеянная.

— С трудом, но удалось отменить сделку. Не знаю, почему боги его пожалели. Пацан лишился всей магии, я — выгорела на четверть резерва. Отринуть привычку быть человеком — вот что небожители стребовали с него. А позже, рассердившись, напрочь лишили магического дара, и это хорошо. Мальчишка едва ли умел им пользоваться, не успев обучиться на полноценного мага и связать свою жизнь с колдовством. Уверены, что готовы отменить свою сделку?

В кухне воцарилась тишина. Ночной гость окинул меня задумчивым взглядом и вытянул ладонь. Синее колдовское пламя ярко вспыхнуло, ласково закрутившись в крошечный смерч и танцуя смертельный танец на мужских пальцах. Я понимающе кивнула, гася в себе сочувствие.

Губы эрла-капитана тронула внезапная улыбка.

— Ни за что. Магия — моя жизнь, и я никому её не отдам. Зато щедро готов поделиться гениальной идеей.

Сонное и прохладное городское утро ластилось к ногам туманом, увлажняя подол темного платья. Сегодня я предпочла коричневое, как сестры милосердия при женских монастырях. Ибо видит Авиценна, ваша покорная слуга — само добродушие и смирение. Готова принимать медали на грудь.

Достав из сумки ключи от кабинета, я остолбенела.

«Лекарку не дразнить», — надпись красивым аристократичным почерком украшала дверь. Возмутительное предостережение, написанное походным маркером на фанере с часами приема. Но ведь вчера его не было, белая табличка оставалась девственно-чистой и… Препарирую гаденыша!

— «Заеду в одно место», — передразнивая капитана, я достала из сумки салфетки. — У-у-у, каналья гвардейская!

Покидая мою скромную обитель почти на рассвете, маг выглядел преступно довольным. Почему преступно? Потому что применил подлое оружие — шантаж и подкуп. Или сначала подкуп, а потом шантаж, сейчас уже и не вспомнить. Главное, ему удалось меня продавить. Да-да, кидайтесь помидорами…

— Предлагаю заключить сделку, — внезапно рассудительно сказал мужчина, попросив вторую порцию кофе. Ночь за окнами еще теплилась, не думая уступать рассвету.

Я с подозрением обернулась на образумившегося хулигана. Как сейчас помню: тщательно осмотрела его белую рубашку, волевой подбородок, серьезные серые глаза. И все равно не разгадала чужой замысел.