Книга Кофе готов, милорд, страница 119 – Александра Логинова

— Та-а-к, – недобро донеслось сбоку. – Интересно.

На меня обвиняюще уставились чьи-то глаза, что смотрелось довольно весело. Одни глаза, вылезшие из тумана, как сигнальные и недовольные огни, но и они быстро уплыли обратно.

— Леди, как вас там? Не вздумайте падать в обморок, сейчас это неуместно.

Нет, вы посмотрите-ка! Что за мир такой, где раз за разом запрещают благородной даме осесть без чувств? А вот фигушки, я падаю, а вы ловите. К тому же, падаю я не просто так, а в этот самый густой и белесый туман, приветливо распахнувший свои объятия. И последнее, что я слышала – это приказ сменить направление оперативного экипажа.

* * *

— Леди, просыпайтесь. Леди, я понимаю, вам плохо, печально и вообще безрадостно, но смотреть, как вы стремительно остываете мне не доставляет ни малейшего удовольствия.

На этой беспардонной реплике я рывком вынырнула из тумана, но глаза открывать не спешила. Потому что узнала этот голос и его обладателя. Страшно? Весьма. А еще страшнее то, что перед этим обладателем я сейчас лежу в естесственно-Греттовом виде с неприлично обнаженным смуглым лицом и темными волосами.

— Если кто-то застукает вас в моем доме в одной нижней рубашке, мы вовек не отмоемся, а я не смогу доказать, что всё так и было.

Ох, советник, это меньшая из моих проблем в данный момент. Отчего же ты, зараза такая, не хватаешь меня за грудки и не тащишь своему начальству, предъявляя живую и найденную графиню? Каким бы не было это начальство.

— Леди, еще немного и с вас придется смывать не только копоть, но и скалывать лёд, – насмешливый голос продолжал сеять смуту и панику в моей душе. – У вас дрожат ресницы, так что хватит изображать умирающую розу. Хотите горячего чая и заварное пирожное?

— Хочу! – распахнула глаза я.

Хватит прятаться, всё равно он уже рассмотрел, что можно и что нельзя. Первое, что предстало перед мои всё еще неясные очи, был белый потолок с красивейшей лепниной по периметру, изображающей завитушки и цветы. Не смогла удержаться и бросить взгляд на свои руки, вернувшие прежний загорелый цвет кожи.

Что? Почему не вернувшие? Руки были выбеленные и в легких признаках тридцатилетия их обладательницы, радуя меня аккуратным маникюром и пониманием, что дело не чисто. Почему иллюзия все еще на мне, если обморок должен был напрочь перекрыть все магические потоки, оставив артефакты без подпитки и, соответственно, без работы? Чтобы убедиться наверняка, я невзначай провела рукой по волосам, перебросив пару локонов на грудь. Ну точно, светлые. И не такие пшеничные, какие были раньше, а льняные, оттенка благородного блонда.

— Настоящую леди всегда беспокоит прическа в любой ситуации, – улыбнулся Виктор, приподняв меня в полусидячее положение, положив под спину подушки и вручив чашку с мятным чаем. – Но сначала открываем ротик и пьем лекарство.

Я послушно проглотила вязкую зеленую субстанцию, отметив, что она и правда горькая. Зато тошнота успокоилась, перестав терзать мой пустой желудок рвотными позывами. А волшебное слово «пирожное» и вовсе вынудило меня завозиться, требовательно протянув лапку в сторону обещателя.

— Сначала суп.

— Обманщик, – заворчала я на ложку с бульоном, сунутую мне под нос.

— Ничуть, – невозмутимо ответил граф. – Сначала едим нормально, потом балуемся.