Книга Кофе готов, милорд, страница 141 – Александра Логинова

— Если уже не отправили, – расширились глаза Ясеня.

— Не вздумай реветь.

— Я не реву.

— А чего глаза на мокром месте?

— В окно ветром надуло, слезятся.

В разбитое окно наемного экипажа и правда невыносимо дуло. Пьяный извозчик содрал с нас двадцать фионов за ночной маршрут «столица – Большой Рог», но развел руками – другого дилижанса нетути, только этот, таборный и колченогий. Выбирать не приходилось, поэтому пообещав в ответ содрать шкуру двадцать раз с незадачливого кучера, если он, каналья, завезет нас не туда, мы спешно прыгнули внутрь и начали дуэтом молиться.

Часа нам хватило на принятие решения. Не знаю, куда его потратил Ясень, а я разбирала пакеты из ателье, которых в "моей" спальне оказалась масса. Как сказал слуга, доставили для баронессы во время нашего отсутствия и даже велели ему разобрать, приняв за графскую прислугу. Я сменила платье на менее примечательное и более теплое, обнаружила шиншилловую шубку, сапожки на небольшом каблучке и даже вместительный дамский саквояж. Можно подумать, меня ненавязчиво выпроваживают, если бы не строгое внушение сидеть дома. А так скорее всего компенсация, чтобы не рвалась на волю под прикрытием отсутствия гардероба. Поразительная самоуверенность. Приказать почти незнакомой женщине оставаться в своем доме и рассчитывать, что она послушается.

Сбежать из резиденции советника оказалось не сложно. Не сложно для нескладного, но ловкого подростка в удобной одежде, а я тысячу раз прокляла свою незадачливую участь приключателя по другим мирам, пока взламывала замок за замком, выбираясь из особняка служебными помещениями.

— Три навесных замка против двух ригельных и Гретта вырывается вперед! Какой удар по дужке, какой нокаут в скважину! Гроза запорных элементов, королева открытых дверей, богиня расплавленного металла! Поддержим аплодисментами нашу чемпионку, друзья, потому что если она не выиграет этот бой, то выиграет тур в темницу его высокородия Напыщенного Болвана.

— И никакой он не болван, – ворчала я, открывая последнюю дверь. Если только чуть-чуть.

— Финишная прямая, дамы и господа, осталось последнее испытание. Высокое, кованое и с острыми пиками, – продолжал изгаляться подросток, пытаясь отвлечь меня от соблазнительного падения в пучину мрачных фантазий.

— Через забор меня сам понесешь.

— После той кучи сладкого, что ты съела? Тебя не поднимет даже грузовой носорог, не то что один я. Эй, ну куда ты лезешь? Подожди! Перестань! Да не дергай ты меня за уши, оторвутся, нечем будет тебя слушать. Хотя бы на спину, зачем на шею?! У-у-у, упитанная барышня, вам бы бедрами арбузы колоть, а не на моей шее прохлаждаться.

— Как кстати у меня твоя голова сейчас под рукой, а не арбуз, правда? Давай, Чингачгук Большой Змей, покоряй железные пики Анд, неси свою белолицую скво в родной вигвам.

— Только до дороги, дальше сама потопаешь. Ох, грехи мои тяжкие, и не ехалось мне на север в рабском обозе, обратно захотелось, как дураку последнему.

— Не стенай, подневольная лошадь, тебе стоит жить, и работать стоит.

— Как думаешь, если я уроню тебя на обочину, в эту мерзлую пыль, мне за это медаль дадут? – мрачно спросил он, подкидывая меня на плечах. Дурацкое платье мешало поездке, балансировать на своем помощнике было сложно, поэтому я от души влепила ему подзатыльник.