Книга Кофе готов, милорд, страница 164 – Александра Логинова

— Не подделка, – вынуждено признала я, потирая бумагу, чтобы гнусный побег исчез с поверхности письма. Нечего мне тут напоминать о пытках.

Два часа пролетели в диком темпе. Я отговаривала Якима везти деревянные шедевры его плотнического таланта, убеждала Берту, что нам не нужна каждая щербатая кружка, заставляла дворецкого выпить последнюю порцию обезболивающего лекарства и отбирала печенье у чертёнка, который за весь день успел разорить буфет и объесться сладостями до колик. Не уследили, называется, некому его с кухни гонять.

Каждый хватался за предметы, успевшие стать дорогими сердцу, и каждый угрюмо вздыхал в уголочках, по-своему прощаясь со старым, но крепким двухэтажным домом. Искренне надеюсь, что нам не придется сюда возвращаться снова напуганными и с потерями.

— Подана карета, госпожа графиня, – поднялся городовой, одергивая мундир. – Пора и честь знать. А все ж таки вы та еще штучка!

— Ну-ну, Михаэль, простите мне эту маленькую ложь. Знай я с самого начала, какой вы преданный солдат, ни минуты бы не задумывалась скрываться от вас.

Роскошная позолоченная карета с двойкой сильных вороных коней ожидала нас сразу за калиткой. Сначала я подумала, что слуги испугались не поместиться в сравнительно небольшой транспорт, но оживление в моих рядах имело совершенно иные истоки.

— За спины наши встань, графинюшка, а лучше и вовсе не отсвечивай. Не нравится мне эта толпа у ворот.

— Еще бы толпы не было, тут такая красота раз в сто лет появляется, да еще и со знатным гербом. А всё одно прав дед, встань-ка за нами, мало ли какие лиходеи среди добрых людей прячутся с ружьями наготове.

— Эти добрые люди нашу мелкую чуть не сожгли! Сам бы ружьем с солью по ним прошелся, да беззаконие творить не хочу.

Я оглядела собравшихся людей, шаловливо поднырнув под рукой высоченного конюха, и понимающе улыбнулась:

— Они это зрелище потомкам рассказывать будут. Давайте загружаться, тут ещё вещи на крышу пристраивать.

В абсолютном молчании мы заперли дом, распихали чемоданы и котомки на все доступные поверхности и только начали рассаживаться по местам, стараясь не обращать внимания на десятки ошарашенных взглядов, как в окно кареты прилетел камень.

— Ты чой-то, Ритка, перекрасилась никак?

Я застыла на ступеньке с поднятой ногой и медленно обернулась до того, как на меня налетел вихрь. Дряблые руки подергали за волосы, прошлись по щекам, задрали подол платья и недовольно тыкнули в грудь.

— Не пойму я чота, как умудрилась похорошеть, а? Куда нос девала?

— Мисс Микардия, – взвыл городовой, оттаскивая пожилую женщину от остолбеневшей меня. – Думайте с кем говорите! Перед вами Её светлость госпожа Маргарет Амори́.

— Да ну, – скептически выдала заноза в заднице города. – Не похожа. Ты что, чурбан в тулупе, совсем головы лишился? Это ж Ритка наша и платье ейное. Просто съела видать чего, вот у нее личико и поплыло. Живот крутит, сердешная? Лечиться поехала?

Я только хмыкнула и выпустила из рук маленький фонтан холодных искр. Толпа изумленно ахнула, а посеревшая мисс схватилась за сердце.

— Что это с ней? – не на шутку испугалась я, наблюдая как подскочивший помощник подставляет руки под рухнувшую баб-Мику.

— Кажись, инфаркт всей бабки, – озадачено ответил он. – Откачивать будем или сжалимся над городом?