Книга Кофе готов, милорд, страница 69 – Александра Логинова

Воистину, местный базар – страшное место. Только там можно за каких-то жалких полчаса узнать о себе решительно всё, а заодно и обо всех, кого ты мало-мальски знаешь или не знаешь вовсе.

— Значит, наш знакомец – представитель официальной власти, а вовсе не теневой. Хорошо, – облегченно выдохнула я. Это же меняет дело!

— Той самой власти, что покрывала преступников и на тормозах спускала расследование? – как бы невзначай поинтересовался Ясень, незаметно вываливая овсянку в мусорное ведро. Обернувшаяся Эля подозрительно оглядела пустую тарелку, но не найдя для себя ничего интересного, вернулась к замешиванию теста.

Вот чёрт. Действительно, среди аристократии есть те, кто прикрывал нападения на поместья, в этом я уверена практически на сто процентов. И совершенно никто не гарантирует, что господин советник к ним не относится.

— Давайте-ка открываться, пока никто не пришел, чтобы без спешки, – велела Берта и я поспешила отомкнуть замок входной двери.

Увы, даже великим кулинарам свойственно ошибаться. На пороге стояла решительная, как танк, и величественная, как королева, баба Мика.

— Одевайся.

— Я. Не. Пойду, – отчеканила я, открыто глядя в глаза бабушке, окрыленной параноидальной идеей заговора местной полиции и рыночных воришек.

Разумеется, я знала, что существуют преступники, имеющие покровителей в правоохранительных органах. Но тот городовой был слишком уставший и смотрел на нас с таким прощающим пониманием, что подозревать его в должностном преступлении – это уже слишком.

И чего эта бабка привязалась именно ко мне? Будто других несчастных в поле зрения нет.

— А куда ж ты денешься, девонька? – мелко захихикала Микардия, оттеснив меня плечом и входя внутрь. Залетевший было следом морозец заставил меня поежиться и поскорее прикрыть дверь.

Тем временем вредная старушенция прошествовала до стойки, как к себе домой, оглядела вазочки с конфетами и довольно цапнув лимонный леденец устремилась на кухню.

— Всё ли тут ладно, а, Бертушка? Новую девку завели, я смотрю?

— Что? А, это вы, баб Мик. Да, вот тут Эля к нам нанялась в помощь, с Дубровки. Чай помнишь деревню такую?

— Помню, помню. Лет пятнадцать назад старостишка ейный за мной ухлестывал, ромашки куцые дарил, все старостихой своей сделать обещался.

На кухне громко упала поварешка, а в след за ней и крышка от кастрюли. Обалдевая Эля хлопала глазами, рассматривая глубокие морщины и скрюченную осанку незваной гостьи, явно прикидывая, насколько она старше «старостишки». Да что там, поговаривают, баб Мика была старше белого света, что не мешало её ловко подцепить кухарку за локоток и таинственным голосом спросить:

— Всё ли сделано, как я велела?

— Всё, – радостно ответила та, прикрикнув в сторону лестницы. – Мира, тащи одежку.

Не поняла. Это что за секретные договоренности за моей спиной?

Прибежавшая Мира вывалила ворох старой одежды прямо на пол, тараторя не переставая:

— Плащ почистила, сапоги испачкала, рукавицы заштопала, помпон на шляпке починила, на платье заплаты, где надо, наставила, так что можно надевать без сомнений.

Без сомнений здесь только то, что я ничего не понимаю! Потрепанная, явно женская одежда никому не подходила: для Берты была мала, Мире – велика, у Эли есть свои вещи, примерно такого же пожившего вида. Так кому это старье?