Книга Кофе готов, милорд, страница 83 – Александра Логинова

— Купим. Табуретки смастерите?

— А как же. Ты мне одно скажи, откуда ты такую премудрость выдумала?

— Да так, размышляла просто. Надо же как-то подстраиваться под ограниченное пространство, использовать, так сказать, особенности ландшафта.

— Премудрая Греттушка, красавица наша... Тяжко тебе, девонька, ой тяжко.

— С чего бы это, дедушка?

— Дык ты ж все на себе, почитай, одна тащишь. О нас заботишься, деньги, вон, зарабатываешь, а на себя и не тратишь. Хоть бы платьице себе новехонькое прикупила, а?

— Бросьте, ничего я не тащу. Если уж по правде смотреть, все мы эту лямку тащим. И тащить будем неизвестно сколько.

— А ты молись, дочка, молись Единому Миру. Он ить не оставит ни тебя, ни отца твоего в беде не бросит, – внезапно утëр скупую слезу старик, на минуту отвернувшись к стене.

— Дедушка, – лопатка полетела на стол, – он меня уже не оставил. Он мне вас подарил, верность вашу и стойкость! Я ж без вас пропала бы, ни единой минуточки не продержалась, – сухие объятия старика стиснули мою руку и я наклонилась, чтобы приобнять его в порыве щемящей нежности.

— Славная наша, ты ж... – не договорив, Яким закрыл глаза и тюкнулся носом в тарелку.

— Дедушка?!

— Так, а ну-ка отпустила его, отошла и больше ни к кому не прикасаешься! – крикнул Ясень, бросая ковшик со сливками. – Это что такое, а? Одну только что в чувство привели, а ты опять!

— Я не специально! – теперь понимаю, что чувствовала Эля. – Честное слово, я ничего не делала!

— Не делай, пожалуйста, лучше, а то у тебя не получается.

Похлопав по щекам дедушку, личный слуга пришел к неутешительному выводу:

— Спит.

— Просто спит? Ты уверен?

— Абсолютно, – подтверждая правоту Ясеня, старик слегка всхрапнул и попытался перевернуться набок, едва не падая со стула.

Оттащив крепко спящего Якима в сторонку, мы вернулись к кофе.

— Знаешь, больше всего это походит на то, что твоя магия вырывается из-под контроля. Так, ну-ка создай искры.

Под пристальным наблюдением я рассыпала сноп холодных и горячих искорок, нагрела нож до черноты, расплавила серебряную чайную ложечку и зажгла свечу. Все как всегда, без малейших признаков потери контроля. Ну так какого черта?

— Значит, только магия эмоций шалит.

— Обычно я сознательно ее использую, воспроизвожу тепло, которое значительно отличается от попытки повысить температуру объекта. Его ни с чем не перепутаешь, оно как воздушная пена на руках ощущается. Но тут я ничего не чувствую.

Разговор пришлось отложить из-за вернувшихся на кухню Берты и Миры, во всю обсуждающих способы приготовления песочного печенья. Магическая печь загудела, разогревая сливки вновь, а меня невесомо тронули за плечо.

— Госпожа, взгляните.

Маленький оловянный, но начищенный до блеска поднос на руках камеристки хранил на себе настоящее сокровище.

— Мы оставили для вас, – тихонько шепнула Мира, по своему обыкновению улыбаясь моей любви к сладкому. Пышное пирожное, чуть ли не в два раза больше уже виденных, было украшено не только вишней, но и листиками мяты, а также полито тоненькой ниточкой растопленного шоколада.

— Я… Спасибо… Но только если разделишь его со мной, – в горле запершило от невыраженной благодарности и умиления.

— Нет нужды. К вечеру еще настряпаю, – улыбка Берты согрела сердце солнечными лучами. – Пейте ваш кофе не на пустой желудок, хоть вкусным заедайте.