Книга Кофе готов, милорд, страница 94 – Александра Логинова

— Есть, командир.

Зашторенное окно в спальне не позволяло дневному свету пробиться внутрь. Однако первое, что я увидела, были осколки напольной вазы, недавно купленной в нашу с Мирой комнату. Не слишком изящное украшение не вызывало во мне восторга и эстетического трепета, а потому расколотое безобразие я приняла с меланхоличным спокойствием.

— Простите, леди, – хриплый ото сна голос служанки вывел меня из сонной задумчивости. – Я позволила себе уснуть в середине рабочего дня и случайно разбила вазу, когда проснулась. Помочь вам подготовиться к дневному отдыху?

— Неужели здесь все так хорошо слышно, что происходит в коридоре?

— Стены тонкие, гораздо тоньше, чем в поместье. Желаете принять ванну или помочь вам с переодеванием?

— Не нужно, – зевок вышел прямо-таки откровенно неприличным, но мне было уже все равно. – Расстели, пожалуйста, постель и принеси мне теплого молока.

Вернувшаяся служанка подала мне стакан молока, подслащенного медом. Я из последних сил боролась со сном, чувствуя, как энергия утекает со скоростью горной реки. Даже с высоким уровнем дара внутренний резерв требовалось постоянно расширять и углублять, чем мне было откровенно некогда заниматься. За что сейчас и расплачивалась общей вялостью и закрывающимися глазами.

— Госпожа, это не мое дело, но вы совершаете ошибку.

— Что? – натянув одеяло до носа, я была готова простить себе всевозможные ошибки, но странное выражение лица Миры помешало закрыть глаза и с удовольствием кануть в сон.

— Вы обручены с другим. Да, господин Роберт мерзавец, подлец, трус и последний негодяй, но тайно выйдя замуж за другого вы покроете позором имя отца.

— О чем ты говоришь? – на секунду вынырнула я из забвения, убаюканная сладким для ушей перечислением правдивых характеристик Роберто.

— Не сочтите это пожеланием вам несчастливого брака и жизни с проходимцем, но прошу вас, подумайте о чести рода.

— Мира, всё, о чем я сейчас могу думать – это о сне. Давай позже поговорим?

На чем благополучно и уснула, не слыша дальнейших слов своей камеристки.

Пробуждение было приятным. Открыв глаза, я узрела новую вазу лаконичного дизайна, в которой едва помещалась охапка распустившихся цветов. Восхитительно алые, с крупными желтыми сердцевинками и закругленными лепестками, они блестели капельками росы и благоухали так, что я вспомнила медовый запах летнего разнотравья. Удивительно, но ничего подобного я раньше не встречала. «Бутоны сакуры» – вот максимально близкое сравнение, пришедшее мне на ум, только эти представители флоры были размером с приличные герберы.

Не менее алая лента, которой был перевязан букет, оканчивалась короткой открыткой, на которой аккуратным и явно печатным почерком было выведено «Мисс Рите с искренними сожалениями о своем недостойном поведении». И кто у нас такой щедрый?

— Леди, вы проснулись? Маленький почтальон доставил записку из отделения стражи для вас, но не сказал от кого, – в комнату заглянула Мира, протянув мне клочок бумаги.

Я помедлила и взяла небольшой исписанный листочек, отпустив служанку. «Благодарю, еще никогда мне не было так хорошо». Без подписи. Удивительное дело! Хотелось бы знать, кому пришло в голову поблагодарить меня столь оригинальным способом, а главное – за что?

— Леди? Вам еще одна записка. Я взяла на себя смелость угостить Барти стаканом теплого чая и печеньем, чтобы ему не было так грустно бесплатно носить записки от лиц, с которых невозможно требовать плату.