Книга Кофе готов, миледи, страница 113 – Александра Логинова

— Да я прекрасно себя чувствовала, – оправдывалась я. – Единственное, что меня беспокоило – это запрет на нормальную еду несколько дней. Вот тут да, моральное самочувствие от травы и пресной курицы значительно ухудшалось.

— Честно говоря, я до конца сомневался в вашем сотрясении. Однако виконт Роберт так искренне настаивал на том, что удар был сильным и вам стоит поберечь желудок от возможной тошноты, что пришлось уступить.

— Так это виконт распорядился на счет моей еды?!

— Получается так, сударыня, – развел руками мужчина. – Я, конечно, прописал это в рекомендациях, однако до сих пор считаю, что давить дворянским авторитетом на семейного врача – дурной тон.

Попрощавшись с лекарем, который теперь по праву может носить звание чертового доктора, я вернулась к детям.

— Что за гость? – полюбопытствовал Ясень, разглядывающий в окно смесь снега и дождя, размывающей промерзшую землю. Зима на юге – мерзкое зрелище.

Я аккуратно вынула из шкатулки два бархатных мешочка, украшенных золотой перевязью, и продемонстрировала помощникам. Первый мешочек перекочевал на стол, а из второго я со всеми предосторожностями достала сморщенную коричневую горошину.

— И ради чего мы ждали столько времени? – с несвойственным ей скепсисом спросила Мира. Я поскребла ягоду и содрала каскару.

— Ради этого, – на моей ладони перекатилось бледно-желтое зернышко.

— То есть ты даже не поинтересовалась обстоятельствами травмы? – вытаращился на меня Ясень.

— Да знаешь, как-то не подумала, – виновато сказала я, помешивая деревянной лопаточкой неспешно темнеющие зерна.

— И тебя не смутило, что уезжала ты из дома с женихом, а нашел тебя конюх?

— Ну, знаешь, не до этого как-то было! – огрызнулась я, в волнении сжимая кухонный инструмент.

Не смотря на то, что кухня по своему обыкновению была полна народу, слуги старательно жались к стенам подальше от хмурой графини, колдующей с плитой и непонятным зерном. Я постепенно повышала температуру нагрева, перемещая фронт испарения ближе к сердцевине. К сожалению, четко отследить давление внутри зерна и процент испаряемой влаги мне не удалось бы никоим образом, а потому обжаривала я лишь малое количество сырья, который передал мне небритый и уставший матрос. Так сказать, эксперимент.

Для традиционной обжарки я выбрала длинное время развития вкуса и невысокую температуру, что позволило мне контролировать процесс стеклования. Может быть, мой дар огненной магии и помог бы мне контролировать температуру нагрева, но увы, я слишком плохо управлялась с таким мизерным диапазоном градусов – сжечь зерна до углей за пару мгновений мне ничего не стоило.

— Значит, он может быть причастен к тому, что случилось со мной, – продолжила рассуждать я.

— Да, только непонятно, прямо или косвенно, – пожевал губами помощник. – Оно и должно так странно пахнуть?

— Конечно, – я поглубже втянула в себя аромат и чуть не пошатнулась от головокружения. Господи! Да! Я так скучала!

Бах!

— Засекай время! – завопила я, принимаясь еще активнее шевелить лопаткой. Ясень вскинулся и уставился на часы:

— Тридцать секунд… минута… полторы… пора!

Потрескивающее зерно струйкой посыпалось на ледяной противень. Я ловко разровняла его так, чтобы максимально сократить время охлаждения. Толкотня за спинами усилилась и на правах матери всея кухни к нам подплыла Берта.