Книга Кофе готов, миледи, страница 36 – Александра Логинова

Уткнув красное лицо в ладони, служанка помотала головой и одним движением перебросила косу за спину. Наверняка от греха подальше.

— Ваша светлость, мы не хотели… – начал было дворецкий, но я одним махом влила в себя остатки чая и профессионализм сыграл свою роль – в чашку потекла новая струйка заварки, а у меня было еще несколько минут внимания.

— Вы, тихушники, хоть осознаете, что я этого пенька могла прибить? – обвиняюще ткнула пальцем в сторону пришибленного моим присутствием Якима. – А у этой всё ещё есть все шансы прибитой стать? – новый виток негодования в сторону личной помощницы.

— Не нужно лишних эмоций, Гретточка, ничего непоправимого не случилось, – единственной, кто, казалось, не смущался моего гнева, была виновница торжества.

Я возмущенно уставилась на Берту, которая невозмутимо продолжала прихлебывать чай. И не подавилась, зар-р-раза!

— Никак благословление Мира на поместье наше сошло, – вдруг буркнул один из лакеев, что сопровождал нас в город. – Госпожа о нас подумать изволила.

Че-е-е-го?! Это что сейчас за наезд вообще был?

Только я открыла рот, чтобы сказать этому мимику-неудачнику всё, что думаю об этих их кладовых играх, как за меня резко вступились:

— Неправда твоя, Луи, госпожа нас никогда не обижала! – все еще красная, но, похоже, уже от гнева Мира поднялась с пола, на который плюхнулась при виде меня. – Никогда не наказывала!

— Но и думать не думала, – где-то на грани слышимости проворчал лакей, впрочем, не найдя поддержки у остальных. Напротив, поймал несколько осуждающих взглядов от самого старшего поколения обслуги, и снова уткнулся взглядом в пол. А моя помощница и вовсе фыркнула, отвернувшись в другую сторону. Помолчали.

— Не серчай, госпожа графиня, а только каждый раз задницу под порку твоего женишка подставлять накладно, чай, седалище свое, не графское, – с этим не поспоришь, а Берта продолжила выкладывать всю подноготную. – Вот и отрядили мы Анри под это дело, уж больно хорошо у него выходит плетью щелкать да глаза безумными, до крови охочими делать. По душе это редьке плешивой, своего в нем углядел, – последняя ватрушка нашла свою хозяйку.

А меня начал разбирать смех. Хороши работники у Амори́, зря здоровье на панскую дурость не тратят. Да еще свой тайный клуб критиков лысого сатрапа организовали.

— А почему плешивый? Он же лысый, как коленка.

— Так это только последние три года, – вставила свое слово незнакомая горничная, активно болтая ногами и дуя на горячий чай. Молодая девчонка, правда, чуть постарше Гретты, лет двадцать. – А до того лысел Его Придиршество, как больной кот. Ой, – глаза горничной сделались большими, – я имела ввиду, Его Милость господин Роберт.

Я только рукой махнула. Да уж, если тут за такие мелочи плетей не жалеют, то страшно подумать, что этот придурок делает с людьми за более серьезные провинности. Нет, я тоже не спускала подчиненным промахи, но все ограничивалось сугубо устным выговором, а после и разговором – как и по какой причине прокосячился сотрудник. Даже деньгой никого старалась не наказывать. А тут… дикость, даже своему времени не соответствующая.

— Ты, Калиска, лучше за языком следи, – беззлобно сказала Берта. – Да болтай при остальных поменьше, неровен час донесут господину, беды по уши огребешь, – острый и внимательный взгляд в мою сторону. Добра-то добра, да тоже не сильно госпоже доверяет, по всей видимости.