Книга Кофе готов, миледи, страница 77 – Александра Логинова

Внезапный еле слышимый смешок где-то на подкорке заставил меня дернуться. Ах ты ж клятая каменюка, да что тебе от меня еще надо?!

Дымка под пальцами замерла, как бы прислушиваясь к моим мысленным воплям, но снова начала набирать скорость. Интересно получается...

"А ты не могла бы постоять минутку?" – бред, конечно, но что мне остается?

"Зачем?" – ответ пришел так неожиданно, что я чуть не взвизгнула. Вдох-выдох. Ну да, чего ты испугалась? Ты спросила, тебе ответили, радуйся.

— Я тобой полюбуюсь, – нервно хохотнула я, по-прежнему не размыкая рта.

— Полюбуешься? – в голосе сквозило недоумение. Я тщательно прислушивалась к этому мысленному диалогу. Странно.

— Ну, ты красивая, – хмыкнув, чуть огладила грани подушечками пальцев. От моих движений дымка начала разрастаться, превращаясь в маленький туман, клубящийся за прозрачной стенкой.

— Красивая… – туман остановился, закручиваясь по спирали. – Ну?

— Да, очень красиво, – признала я. Еще один смешок в голове подарил озарение. – А почему ты говоришь моим голосом?

— А чьим же мне говорить? – явно удивился артефакт. – Это же твоя внутренняя речь, твоя голова.

— Ну, резонно, – устыдилась я собственной глупости. С такими пустыми вопросами к серьезному камню пристаю, совсем с ума сошла. – А вы не знаете, как этот экзамен на военную профпригодность пройти?

— Ты хочешь воевать? – усомнился дымок, снова приходя в активное движение.

— Что вы, – да ни в жисть! – Я мирный человек, мне бы строить. Свою кофейную империю, например, – доверительно поделилась планами.

— Как скажешь, – сыто мурлыкнул голос и камень начал стремительно нагреваться.

— Мамочки! – уже в голос завопила я, одергивая руку от раскалившегося хризолита. В воздухе запахло гарью и раздался оглушительный треск, разом заглушивший негромкие разговоры из зрительского зала. Артефакт треснул и распался на несколько частей, засыпав пьедестал мелкой кристаллической крошкой, а я осталась стоять, как дура, открывая и закрывая рот. Поднявшийся с «руин» камня дымок завис над моей головой и сложился в какую-то фигуру.

— Кхе… семь, – прокашлялся придворный церемониймейстер, протирая платочком вспотевший лоб. Гости таращились на остатки артефакта, а моя улыбка вышла слишком жалкой, чтобы выглядеть хорошей миной. Невольно покосившись на пьедестал, насчитала ровно семь осколков. Поня-я-я-тно.

Подоспевший на помост отец сжал мои плечи и с тревогой заглянул в лицо:

— Милая, ты в порядке?

— Я… его сломала? – ком невольно встал в горле. Прекрасно осознаю, что в этом нет моей вины и вообще он сам с ума сошел, но блестяшку было жалко.

— Ну что ты, лучик, – крепкие объятия, пахнущие хвоей и сандалом, укутали меня в шаль. – Всё в порядке.

— Моя дочь выразила желание отказаться от войны ради мира, – громко сообщил всем присутствующим отец, а у меня сжалось сердце. Как же так? Почему он распался? А как же то, что жило внутри него? Умерло?

— Пап, а что теперь будет с артефактом? – тихонько подергала его за рукав, как дергала своего отца в детстве.

— Отправят на святые источники, он там восстановится, – пожал плечами он.

Восстановится? Ф-у-у-у-у-х! Слава богу.

Мы побрели к гостям, где каждый старался заглянуть мне в глаза. Сочувствующие, озадаченные, презрительные, взволнованные – все эти взгляды проходились по моему лицу, пристально выискивая что-то для себя. Я же могла думать только о том, что впереди еще целый день, где мне нужно будет улыбаться и делать вид, что веселюсь. Мою руку мягко перехватили и рядом пристроилась Мира, увлекая в дом. Сзади граф приглашал к столу, тётя отвечала на вопросы любопытных, а я старалась не спотыкаться. Силы как будто улетучились вместе с туманом артефакта, и только бледное лицо моей служанки интересовало меня в тот момент.