Книга Кощеев не убивать!, страница 117 – Александра Логинова

— Знаю, — мужчина меланхолично потер лоб с первыми морщинками. Возраст стремительно догонял царевича, выглядящего на двадцать пять. К утру разменяет четвертый десяток.

Кому нужны квартиры на Арбате, когда свежие росы Приграничья останутся в прошлом. Быстрые скачки на жеребце по изломам змеиных ущелий, полеты над зачарованными лесами и закрытые бои нечисти доступны только высшим. Нет участи хуже. Я бы предпочла смерть.

— Слава, — голос Кощея на мгновение охрип. Горячие пальцы до боли стиснули мое запястье. — Откажись. Если к тебе придут и попросят об этом, откажись. Договорились?

— О чем?

— Ты поймешь, — настаивал он. — Главное, откажись. Тебя не посмеют заставить, для этогопотребуется добровольное согласие, легко получаемое коварством и манипуляциями.

Кажется, я понимаю, о чем он говорит. «Это» — добровольное самоубийство, уравнивающее баланс жизни и смерти. Не может на одного жреца Смерти приходиться три жрицы Жизни, перекос неминуем. Дабы восстановить призрачное равновесие, стороне избытка — то есть вашей покорной ведьме — предложат стать жертвой на алтаре Баала, отдав свою жизнь древним богам.

Такое уже практиковали в Китае, когда тамошние жрецы Жизни уединились на парящем рукотворном архипелаге, занявшись культивированием кланового Ремесла. За три столетия семья разрослась до локальной катастрофы — людей стало не просто много, их количество угрожало экосистеме Приграничья (в Азии оно зовется иначе). Осознав содеянное, две клановые наследницы добровольно покончили с собой во имя мира и баланса, создав прецедент и прославив семью в веках.

— Разве ты не мечтал о парном самоубийстве?

— Баал с тобой! — Костя отшатнулся прочь. — Да будет тебе известно… Я ужасно боялся смерти.

— Правда? Неожиданно.

— Это похоже на экзамен, меняющий твою личность в худшую сторону. Дальше начнется рутина: мечи, пистолеты, яды, болезни, аварии и казни. Но первая смерть — она как первый поцелуй, в чем-нибудь точно накосячишь.

Замечательно, мой первый поцелуй украл человек, готовый в этом накосячить. Умолчу, что все прошло, как в сказке, — в разгар трагичного момента со слезами на глазах. Или я украла? Ой-ой, он же был категорически без сознания. Пум-пум-пум, Яга нового времени раз за разом легко переступает закон. Главное, уточнить жизненно важный нюанс.

— Ты уже целовался?

По человеческим законам кража первого опыта карается более сурово. Надеюсь, небесный судья примет во внимание чрезвычайную ситуацию и скостит мне срок за надругательство над бессознательным царевичем.

Упомянутый царевич вытаращился на меня, как на говорящую щуку, и ме-е-едленно отодвинулся подальше.

— Э-э-э… М-м-м… Кхм-кхм, — он заперхал, прикрывая воротником алые пятна на щеках.

Я удивленно приподняла брови, улыбаясь неизвестно чему. Теперь у меня на одну тайну больше: я обесчестила почти труп навьего царевича. И жениться не собираюсь, ха-ха.

— В о-отличие от вас, мы, цари, подходим к этому делу более ответственно. Да! Сначала свадьба, потом… все остальное. Бесстыдница.

— Сначала похищение, шантаж, угрозы жизни и здоровью, потом свадьба. Какую смерть ты желал?

— В бою, — не раздумывая, ответил он. — Только не за правду, не за власть и даже не подданных. В бою за людей.

Оригинально для Кощеев, издревле считающих своим долгом лишать этих людей жизней.