Книга Кощеев не убивать!, страница 55 – Александра Логинова

— Да брось, это просто невинный массаж, — хохотнул принц, ювелирно прыгая на нервах Константина. — Мы взрослые колдуны, к чему морализаторство?

В бане решили точно так же. Запрокинув голову, женская тень приоткрыла губы, выдыхая накопившуюся усталость, когда нависший мужчина легко перепорхнул с головы на ее ключицы, невесомо коснувшись запретного. Кощею поплохело.

— Э-э-э, друг, — вскинулся эльф, зачем-то вцепившись в его руку. — Меч в ножны верни, да? Ты еще только из-за бабы сечу не устраивал в мирное время.

— Пшел вон, — выплюнул жрец Смерти, придав ускоряющего пинка обиженно взвизгнувшему мажору. Слух обострился до предела, жадно пытаясь услышать, о чем говорят в бане.

Короткая ненависть отняла силы, и руки покорно опустились вниз. Кажется, сейчас его сердце разорвется, глядя, как две фигуры находятся непозволительно близко. Прогнувшись в пояснице, девичья тень уселась поудобнее, позволяя массировать не только плечи — последний рубеж благоразумия, — но и лопатки, что вовсе недопустимо. Срам! Как она может?

«Искусительница», — с болью подумалось царевичу, но подлая логика напомнила события бала накануне Дня Святых. Они правда?..

— Не позволю! — громко взорвалась ярость, выплескивая Смерть вовне.

Очертания фигур недоуменно замерли, в унисон повернувшись к окну. Осыпающиеся с деревьев пожухлые листья не смутили бесстыдников, вернувшихся к запретной содомии. Длинные мужские ладони скользнули на мышцы поясницы, и жрица Жизни, словно кошка, потянулась, разминая шею. С ее алых губ сорвался еле слышный стон.

— Господи, — пробормотал Кощей, впервые в жизни обращаясь к новому богу. — Господи…

Нужно уйти. Развернуться и уйти, навсегда вычеркнув из памяти эту картину. Картину, которая будет преследовать его до конца жизни! Тысячелетия закрывать глаза и видеть женственный нежный силуэт почти в объятиях огненного проходимца. Подлой, коварной, лживой сволочи, вскружившей голову невинной ведьме.

— Оттолкни его, — взмолился владыка мертвых. — Ну же, повернись, оттолкни! Где твоя обжигающая зелень глаз, где презрение в каждом взмахе ресниц?

«Все досталось тебе», — издевательски прошипел трезвый ум. Колдуньи Жизни никогда не связываются с царями Смерти, только по рабочим вопросам. Именно поэтому он струсил на балу, в красках представив, как через тысячу лет Ярослава равнодушно скажет, что ей пора стать матерью. А значит, наследнику нави придется убраться с глаз долой и сойти с ума, зная, что любимая родила от смертного. Впрочем, до этого не дойдет, благоразумная Яга не позволит ему нарушить давние законы и коснуться себя. Уж точно не так, как он нафантазировал себе, мечась ночами в бессоннице. Не так близко… Не так обжигающе бесстыдно, как видится ему сквозь залитую светом штору.

— Почему он? — проскулил царевич, с отчаянием запуская пальцы в волосы. — Кто угодно, только не он!

Любой смертный… Которого легко и просто убить, бросив на алтарь Баалу. Которого не жалко прикончить даже за взгляд в сторону его извечной кудрявой соперницы. Но такой же царевич с уральской общиной за спиной, накопленным многолетним опытом, в два раза старше и умеющий очаровывать даже монашек… Только не он!

— Я не играл, чтобы проиграть, — возразил Константин опасным пораженческим мыслям. — Просто не хочу, чтобы ее невинная душа страдала. Жрица Макоши с разбитым сердцем — плохая коллега и ужасная противница.