Онлайн книга «Яга против!»
|
Макошь пресветлая, пусть никто не слышит, как я тут со скрипом слезаю на пол, попутно разглядывая изображения луны, символы ацтеков и тайные обращения к Тиамат. Намудрили, фанатики, такой колдовской борщ заварили — половником не провернешь. — Тетя, — слабо послышалось с одного кресла и я обернулась к девочке. — Помогите… Девочка была худа, бледна и в целом выглядела помято. Но знакомые черты, возраст и интуиция подсказали: — Смирнова Лера? — Да, — ребенок моргнул. — Улица Данилы Ярового, дом четырнадцать… — Я знаю твой адрес, — остановила детский поток я. — И я не из полиции. Скажи, ты ничего не слышала о… — А-а-а-а, — тихонько донеслось с соседнего кресла. Мы с изможденной девочкой повернули головы. — Это Володя, — сочувствующе сказала Лера. — Он тут дольше всех, мне Валя сказала. Пацана выгнуло дугой. Иглы засветились черным светом, когда кожа ребенка на глазах начала сереть и иссыхать, будто вместе с силами и кровью из него уходила жизнь. — Да что б вас всех вурдалаки сожрали, изверги! Времени намного меньше чем я думала! Вытаскивая из рук мальчишки иголку за иголкой, я мысленно прикидывала временной ресурс. Пацану на вид года два-три и его явно держали на подножном корме. Дольше всех здесь? Значит, сил в нем на раз чихнуть, и те уже перекочевали в алтарь. Лера здесь чуть больше недели, сильно оголодавшей не выглядит. Хорошо кормили или не успели заморить голодом? Сколько минут у меня есть, прежде чем девчонку иссушат во благо Лунной богини? — Тетя! — отчаянно крикнула девочка, глядя, как я подхватываю пацана на руки. — А я? — Я вернусь за тобой, малышка. Очень-очень скоро вернусь, и за остальными тоже. Не переживай, даже если они придут и не выпустят нас, мне будет, что им предложить вместо одной маленькой хрупкой дошкольницы. Глава 30 Пропахшие сыростью коридоры источали органическое зловоние, забивающее ноздри и разъедающее глаза. Я мчалась по подземному ходу, оставляя на бегу маленькие присказки-подножки и тормозя на поворотах, чтобы расщедриться на что-то серьезное — оморочку или петлю пути. Оставляла и прекрасно понимала — нет в Слове силы. Света от факелов категорически не хватало, а потому легкий свет от золотых украшений Полоза был спасением в очередном непролазно-темном участке. — Ма-м-ма, — плаксиво проныл кроха мне в шею, больно схватив за волосы. — Мама! — Потерпи, пожалуйста, — дыхание сбивалось от бега, разговоры давались плохо. — Обязательно отведу тебя к маме. Если она еще жива, а не болтается на перекладине в коровнике или на люстре в дорогой квартире. Еще пара поворотов и мелкие камешки стали попадаться все чаще, а за ними и крупные булыжники, преграждающие путь. Да почему я никак не могу найти выход? Треклятый лабиринт! Как они умудрились построить столько потайных ходов в этой аномалии? Силы уже на исходе, ужасно хочется пить, а еще немножко плакать от страха за оставленных детей, но я просто обязана вывести этого малыша за границу искривления пространства. — Послушай, тебя обязательно найдут, просто посиди спокойно в лесу, ладно? Оставлять трехлетнего ребенка в сосновом бору одного, да еще и ночью — это безумие, граничащее с преступлением. Но глаза мальчика уже начали закрываться, а значит чертов алтарь вытянул из него почти все соки. Черт, черт! |