Книга Яга против!, страница 46 – Александра Логинова

— Что это за отрава?

— Моя пр-р-релесть, — довольно заурчала я, вернув себе пузырек. — Только сегодня ночью успела закончить.

Вернувшиеся кикиморки, икая и плача, в третий раз рассказывали мне про наказание презреньем и простодушную радость скромной человеческой девушки, а я подсуетилась и велела им сморкаться в пробирку. Нет, не подумайте, что я их пытала стихами. Это они прочли чуть дальше, до момента вероломного высмеивания девичьих чувств, оттого рыдали хором, грозясь кастрировать наследника дядиных богатств.

— Ну, так что это за гадость?

— Мое первое серьезное изобретение. Смотри.

Две капли зеленоватой жижи упали на сигаретный окурок, валяющийся под ногами. Зашипев и задымившись, сигаретный фильтр начал тлеть, растворяясь буквально на глазах.

— Зелье, уничтожающее окурки? — вытаращился Костик. — Ты изобрела растворитель сигарет?

— Таки да, мой друг. Теперь нужно придумать, как его распылить на почву, покрыв большую площадь. В целом, оно совершенно безвредно для растений и земли, но я еще не тестировала его на живых существах. Так что хорошо бы остальным скрыться с поля эксперимента.

— Почему тебя до сих пор не поймали на колдовстве вне лабораторий? — серьезно спросил он.

— Потому что наша симпатичная богиня пожертвовала мне несколько наконечников Фрейи, отлично отражающих любую внешнюю магию. Так что попытки поймать меня на колдовстве через магический скан претерпевают крах.

— А просто открыть дверь и застукать несанкционированную волшбу?

— Можно, да, но пока никто не рискнул. Нам нужен дождь, способный поглотить зелье и компактно оросить почву на ближайшие три километра. Пошли.

— Постой, а в чем большой секрет? — Кощей догнал меня через десять шагов, раздвинув кусты шиповника и пропуская даму вперед.

— В изобретательности. Каждая Яга изобретает новые виды зелий, заклятий или интуитивных чар, вплетая в структуру волшбы свою связь с человеческим миром. Как ты понимаешь, в разные тысячелетия разная связь, отражающаяся на специфике создаваемой магии.

— То есть колдовство твоей матери плотно переплетено с христианством?

— Верно. Бабушка строила свои заклятия на вере в первых богов, мама — на людской вере в монотеизм.

— А ты?

— На вере в человеческую цивилизованность, — подмигнула я, спускаясь к маленькому ручейку.

Нужно довести температуру воздуха до конденсации водяного пара, растворив в нем мое зелье. Я вытянула руки над ручьем и забубнила заклятье: «Как святой апостол Петр смотрит вниз на путь людской…».

— Я вижу, ты не гнушаешься перенимать чужой опыт?

— Возмущаясь их порокам, громко топнет он ногой…

— А боги не карают за использование старославянской и церковной магии вместе?

— Грянет гром святого гнева, ливень хлынет над землей…

Водяная морось начала уплотняться под моими ладонями, собирая в себя капельки ручья. Маленький туман, зародившийся между пальцев, разрастался с каждой секундой, и я мотнула головой, призывая лить зелье. Константин вовремя разгадал мою пантомиму, и формирующееся облако с крошечными кусачими молниями успешно окрасилось в болотно-зеленый цвет под последние слова заклятья.

— Теперь отправим нашего малыша в путешествие по залежам табачных фильтров.

— Погоди, — два паса мужской ладони, и облако подернулось дымкой, исчезая на глазах. — Не стоит всем и каждому демонстрировать рукотворную грозу размером с футбольный мяч.