Книга Жених по обмену 2, страница 13 – Кицунэ Миято

— То есть, этот мелкий Янквиц убил магию в моём сыне? — спросил отец, который яростно сжал кулаки.

— Восстановление точно будет долгим и тяжёлым, — вздохнула имперский следователь, посмотрев сочувственно. — Но у вашего сына всё же больше шансов, чем… В общем, врачи уже знают, что делать в таком случае, это не первый случай. Так что в какой-то мере ему повезло.

— Таким препаратом уже кого-то травили? — спросила София.

— Да, но я и так слишком много вам рассказала. Можете быть свободны. Но пока не покидайте Москвы.

— А Фица… Вольфганга уже нашли? — спросила София.

— Ищем, — кивнула следователь. — Есть идеи, где он может скрываться?

София помотала головой.

— Тогда мы можем поехать в больницу? К Тимуру? — спросила она, посмотрев на отца. Тот мрачно кивнул. Почему-то Софии показалось, что без силы и без возможности выиграть Алмазный Кубок этой весной, без возможности породниться с аристократами Янквицами Тимур уже не будет так любим и оберегаем отцом. От этого стало горько и обидно за брата. Тот хоть и дурак, но хороший. Он, конечно, хотел избавиться от Лауры, но не такой же ценой.

Уже в холле, где каких-то три часа назад они с мамой так беззаботно фотографировались, София увидела Ника. Видимо, он приехал уже после полиции, и его попросту к ним не пустили.

— София, — Ник подошёл, чуть ли не ощупывая её. — Как всё прошло? Что вообще произошло? Как ты?

— Янквиц пытался меня опоить. Коктейль выпил Тимур. Сказали, что это какой-то жуткий препарат «убийца магов», — прошептала она. — Тимура увезли в больницу, но та следователь сказала, что он может вообще не восстановить прежний уровень сил. И что участие в Кубке Тимуру точно не светит. Да зачем он вообще это выпил⁈

— Возможно, хотел помочь прихватить Янквица за задницу, — задумчиво протянул Ник. — Ведь если бы Тимур не выпил и не показал наглядно, что это отрава, то Фицу бы всё могло сойти с рук.

— Лучше бы он этой его сестричке предложил, что мне дали, — в сердцах воскликнула София.

— Тогда бы пострадавшими оказались Янквицы, и еще попробуй докажи, что это не твой брат решил опоить девушку.

София была вынуждена признать правоту Ника. Тот здраво рассуждал, а она — на эмоциях.

— Ты очень красивая в этом платье и вообще, — чуть приобнял её Ник. — Твои вещи в гардеробе?

— Ой да, там я разделась… — София спохватилась и отыскала в сумочке номерок.

Ник забрал её одежду и галантно помог одеться.

— Мы хотели поехать в больницу к Тимуру…

Правда, выяснилось, что у отца какие-то ещё дела и он с ними не едет. Мама, София и Ник поехали на машине Марковых, на которой приехал Ник, со своим знакомым водителем.

— Изольда Брониславовна сказала, что на тебя было покушение… — спросила мама у Ника. — Пока мы едем, расскажи, что вообще произошло.

Ник кивнул, а София вся обратилась в слух.

Ник вздохнул и приобнял Софию. До сих пор по спине бегал холодок от того, что творил этот дегенерат Янквиц. А ещё появилась страшная мыслишка, что в тех прожитых Никитой жизнях София как минимум отведала «убийцу магов». Это бы многое объясняло.

А ведь похоже, что череда почти случайных событий раскрыла что-то посерьёзней, чем насилие над девушками из группы поддержки в гимназии. И мелкий Янквиц точно подставился не только сам, но и подставил своего отца. Вот уж не в бровь, а в глаз с этим Фицем получилось. Где-то же этот «сын своего отца» взял такой препарат, как-то узнал, для чего это нужно. Знал, как использовать. И не просто там всё было, ой не просто. Ник до того, как налетела полиция, успел всё посмотреть и с братом проконсультироваться. Расфасован препарат явно по дозировкам в фольгированной упаковке. Скорее всего, в виде порошка. С удобным надрезом сбоку, чтобы быстро вскрыть и легко всыпать, например, в бутылочное горлышко. С «фабричной» инструкцией по использованию: «растворить в жидкости» и названием типа «Нежность» с английского и мелким напечатанным составом. На вид — «какое-то лекарство». Кто далёк от фармации, хрен проссыт, что это вообще такое и для чего. Мало ли кто какие лекарства и в каком виде носит. Выпил «нежности», и сила нежно отлетела. Хорошо, что Янквиц-младший догадался дать эту «нежность» тем своим «решалам», из-за чего вообще всё и завертелось.