Книга Защитница Солнечного Трона, страница 109 – Олег Крамер, Анна Сешт

Осталась только пустота.

Мерит парила в пространстве, которое не сумела бы описать. Об этом ли говорили древние жрецы в погребальных текстах, повествуя о Дуате? Туманные ландшафты, переливавшиеся серым и лиловым и еще тысячами оттенков, для которых не было слов. Лабиринты пещер, которые не мог охватить взор. Источники живого пламени и тягучие воды вечности, по которым продолжала свой путь ладья Ра в часы, когда ее не видят смертные. Бесконечность, сжавшаяся в точку единственного мгновения, где сознание еще пытается воссоздавать привычные формы.

Меритнейт, жрица Серкет, осталась в гробнице. И вместе с тем часть ее – та, что была наделена ее ликом, та, что плескала сейчас призрачными крыльями – пребывала здесь. Ее Ба^[41], часть ее души, созданная Богами, чтобы преодолевать пространство и время.

Она видела двух женщин.

Нефертити – но не та, что упокоилась в саркофаге. Этот образ был соткан из ослепительного золотого света. И в руках она держала светоч своей воли. Огонь горел ярко, упрямо, но клубящаяся вокруг тьма заставляла его дрожать, меркнуть.

Безымянная мертвая царица была здесь не трупом, не призраком, а самим воплощением порчи и разложения. Ее черты неуловимо расплывались, и Мерит вспомнила сбитые на ее изображениях гробницы лица. Должно быть, она уже сама не помнила, как выглядела при жизни. Бальзамировщики не сохранили ее тело для вечности, и душа не могла узнать. Темные щупальца были ее продолжением, жадно тянулись к Нефертити. И ее безликий шипящий голос звучал отовсюду:

– Ты – не Владычица. Ты лишь слабая глупая девочка, в жилах которой течет кровь древних. Твой будущий трон стоит на песке. Я распоряжусь этой властью куда лучше. Ну а ты… что ждало бы тебя там? Всеми отверженная. Принесенная в жертву мне… Так ты послужишь благу Та-Кемет. Для этого ты была рождена.

Образы вспыхивали вокруг, ярче сновидений. Безликие, шепчущиеся за спиной придворные. Сама Нефертити – лишь красивая кукла на троне, неподвижная и безвольная. Аменхотеп, смотрящий не с любовью – с омерзительным вожделением, словно хищник, готовый сожрать и после отбросить опустевшую оболочку. В этих образах его уродство было выражено, подчеркнуто особенно тщательно, и не было света в его взгляде.

Презрение в глазах царицы Тэйи, с которой ей никогда не сравниться. Оружие в руках жрецов Амона. Разочарование во взглядах отца и наставника. Отворачивающиеся друзья… и даже сама Мерит… Каждое сомнение, каждый страх царица превращала в разящий клинок, в яд, отравляющий душу.

Нефертити застонала, и светоч в ее руках понемногу мерк, осыпаясь искристыми песчинками в жадную ждущую пустоту.

— Нет… это не так… не так… – повторяла она, но ее шепот звучал все тише.

И тогда Мерит поняла. Она оказалась здесь не просто свидетельницей. Ее Ба, отброшенное сюда, в эту незримую битву, было подарком самой Богини.

— Нефертити! – прозвучал клич птицы, яростный звон, разбивающий ядовитый шепот. – Это все ложь! Ложь тени, питающейся твоим страхом!

Медленно мертвая царица повернула к ней свою ужасную личину. Ее улыбка рассекла маску зловонной прорезью.

— А вот и маленькая защитница. Жрица, продавшаяся древней твари из песков. Думаешь, хоть один мужчина может посмотреть на тебя с восхищением? Они видят лишь монстра. Чудовище, которое нужно держать на привязи!