Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 169 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Я приготовила твой любимый твенджан ччигэ.

Кажется, бабушка уже перестала молиться. Быстро обтерев лицо футболкой, Ю Джин убрала кроссовки и, крикнув «Минуту!», побежала в ванную комнату, чтобы умыться.

Любому человеку подобная сцена могла показаться обычной и даже благонравной, однако родители Ю Джин были настолько набожными (в какую бы извращенную версию Бога они не верили), что сцена с ними на коленях, к ней спиной, когда она входит в квартиру, въелась ей в память. Наверное, она была даже отчетливее, чем лица родителей.

Приведя себя в порядок, Ю Джин вернулась к столу, где мгновенно разулыбалась. На столе находилось большое количество закусок и несколько видов кимчи, включая ее любимое из листьев горчицы.

Бабушка держалась при Ю Джин, окружала ее заботой, однако сама тяжело переживала утрату дочери. Глаза у нее то и дело были на мокром месте, а каждый раз, когда она обнимала внучку, казалось, что она больше сожалеет, что это не ее дочь.

— Ты кушай, деточка, – бабушке нравилось видеть хороший аппетит Ю Джин, для нее это было залогом, что с ней все в порядке. – Я схожу в церковь, помолюсь за души твоих родителей.

Ю Джин подавилась и закашлялась.

— Вечером?

Она постаралась контролировать голос, чтобы тот не дрожал. Ее родители начинали точно так же.

Когда-то давно это были только воскресные мессы. Самое первое яркое воспоминание Ю Джин, как ей надевали беленькие носочки, сандалии, после чего они всей семьей отправлялись в церковь. Родители чему-то усиленно молились, а девочка разглядывала узоры на деревянной скамье, что была перед глазами.

Ее личные отношения с Богом не складывались. В далеком детстве она воображала, что может не только разговаривать с Богом, но что он и отвечает ей, ведь она особенная. Воображала, что Бог любит ее. Даже сейчас она иногда вспоминала те мысли с теплотой: тогда она ощущала безоговорочную любовь и принятие. От родителей же она никогда такого не чувствовала.

Затем Ю Джин подросла и поняла, что Бог в понимании ее родителей – это своего рода костыль, когда не хочется полагаться на себя. Если им не хватало денег, то родители усерднее молились вместо того, чтобы искать новую работу. Они считали, что Бог следит за каждым их шагом. Ю Джин, которая к тому времени уже прошла в школе устройство космоса, это казалось нелогичным. Однако она не протестовала против ежедневных ритуалов, даже если все меньше верила в них. Это сближало ее с родителями.

Затем родители сменили церковь и начали посещать ее чаще. Сначала несколько раз в неделю, затем каждый вечер, а вскоре и сам пастор стал приходить к ним домой, якобы чтобы наставить Ю Джин на путь истинный. Тогда-то страх и вошел в ее жизнь, став чем-то постоянным. От пастора Кима всегда исходила какая-то невнятная опасность, и поэтому Ю Джин все больше ненавидела вечера, когда родители уходили. Каждый раз они возвращались как будто чуть-чуть более другими: одержимыми и пустыми одновременно.

Поэтому сейчас она инстинктивно схватилась за бабушкины штаны, удерживая ее.

— Может, останешься? Посмотрим твою любимую дораму на МВС, – Ю Джин приложила немало усилий, чтобы страх в ее голосе был не таким заметным.

— Скоро вернусь, дочка, – «дочка» – нежное прозвище, которым бабушка звала ее еще с детства.