Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 173 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

В один из таких дней их дуэт с Миен окончательно превратилось в квартет.

— Ах вот вы где, – сказала Сора, бесцеремонно усаживаясь рядом. Ю Джин даже не успела закрыть учебник, как Сора фыркнула. – Да я просто заниматься. У тебя, знаешь ли, нет права единолично пользоваться этой беседкой.

И Сора столь показательно начала писать в тетради (полную белиберду, Ю Джин подглядела), что они с Миен лишь пожали плечами. Пока та вела себя тихо, то не мешала.

Вскоре, словно черт из табакерки, возник и Ин Хёк.

— Готовитесь к экзаменам? Я тоже хочу! Я вам говорил, что собираюсь поступать в Сеульский Университет?

Наверное, после этой фразы он обычно слышал восхищенные вдохи в свою сторону, как иначе еще было объяснить образовавшуюся паузу.

Несколько мгновений Ю Джин размышляла, выгнать ли его (или самой уйти?), но затем поняла, что это только вопрос времени. Она уже успела понять: упрямства этим двоим не занимать. И они были прилипчивее банного листа.

Следующая неделя прошла менее спокойно. Словно в напоминание, что с головой у Ю Джин все же непорядок, ей стали все чаще мерещиться цифры: 4444

Теперь они регулярно висели над ее домом, были начертаны на зеркалах и окнах, все параграфы в учебниках назывались не иначе, как 4444.

Ю Джин записывала их к себе в тетрадь, пытаясь разгадать их значение. Теперь ее тетради напоминали записки сумасшедшей культистки.

Она помнила слова господина Кима, что она избрана четверкой. Но что это значило? Четыре смерти? Номер дома? (Точно нет, никто не купил бы такой адрес в Корее). Библиотечная книга? Вывод был неутешительный: просто больное воображение Ю Джин.

Словно в ответ на эти мысль учительница химии написала на доске 4444. Сразу же раздалось злобное хихиканье, Ю Джин отвернулась от доски, и голос захныкал, как ребенок.

Она знала, что все это слышала и видела только она.

Что-то с ней было не так. Но что она могла бы сделать? Кому она расскажет, что сходит с ума? Что с ней будет? Она не хотела ложиться в психушку.

Ю Джин посильнее натянула рукава, словно это могло ей помочь спрятаться, раствориться, исчезнуть. Если бы только она могла обернуться морской пеной, стать невесомой, а затем раствориться в пучине морской. Русалочка пошла на это, потому что любила, Ю Джин бы пошла на это, потому что её не любили.

Наверное, поэтому она в воскресенье согласилась пойти с бабушкой в церковь. Ей хотелось вспомнить чувство безоговорочной любви и принятия, которое она чувствовала в детстве в церквях.

Бабушка привела Ю Джин в католическую церковь, и она с любопытсвом разглядывала здание из красного кирпича. Та отличалась от привычных протестантских церквей, в которые ходили ее родители. Церковь Вечной Жизни господина Кима, как и другие протестантские церкви, больше походила на обычное офисное помещение со скамейками и пастором, вещающим за кафедрой. За его спиной горел красный крест.

Эта церковь больше походила на те, что показывали в зарубежных фильмах: скамейки в ряд, в центре образ Христа.

Едва они оказались внутри, Ю Джин ощутила знакомый аромат ладана, однако вместо успокоения он показался ей навязчивым и тревожным. Он заполнял ее легкие, мешая вздохнуть. Ю Джин стала делать все более отчаянные и частые вдохи, начиная задыхаться. Она как будто разучилась дышать! В панике Ю Джин поднялась, чтобы выйти из церкви, когда ее нагнал знакомый мягкий голос: