Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 5 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Да ну тебя! – я шутливо толкнула ее в плечо.

— Маршрут перестроен, – Мелисса идеально скопировала голос навигатора. – После Южной 28-й поворот направо.

Она потянулась к магнитоле, чтобы сделать радио погромче. AC/DC пели из колонок: «Я проеду весь свой путь и не подумаю свернуть. Я на шоссе в ад»^[4].

Генри Уотсон жил в самом обычном двухэтажном коттедже. Окна дома, выкрашенного когда-то в белый цвет, смотрели на Брэдли-стрит. Рядом с гаражом стоял вишнево-красный «Додж», и я, вывернув руль вправо, припарковалась рядом. У самого входа нас встретила масштабная инсталляция: пластмассовый Крик, не меньше пяти футов ростом, приветственно раскинул руки, и в одной, конечно же, был зажат нож. Под крышей горела ядовито-зеленая подсветка, а на крыльце стояло несколько резных тыкв.

Мелисса, завязав шнурки на конверсах, выскочила из машины и громко хлопнула дверцей.

— Идем, Джесс! – позвала она, и я, тяжело вздохнув, вытащила ключ из зажигания.

Идея поехать в гости к Генри Уотсону все еще казалась мне странной, но что ожидало меня на другой чаше весов? Вечер в пустом доме? Я написала Заване: «В гостях у краша» и тут же получила ответ: «Шок! Если не пришлешь ваше совместное фото, я сойду с ума».

Мелисса крепко вцепилась в мою руку, будто чувствовала, что я в любой момент могу развернуться и сбежать, и без стука ворвалась в холл.

Дома у Генри Уотсона оказалось уютно. Справа от лестницы была гостиная с кожаным диваном шоколадного цвета и такими же креслами. Вдоль стен тянулись забитые книгами старинные шкафы из темного дерева. Я обожала книги – после маминой смерти они стали моими лучшими друзьями. Что может быть прекраснее возможности сбежать к эльфам и хоббитам, русалкам и водяным, ведьмам и колдунам? На пушистом бежевом ковре в центре комнаты стоял журнальный стол, уставленный банками колы и пустыми коробками от китайской еды.

Голоса доносились откуда-то слева. Мы вошли в просторную кухню. Вокруг стола на барных стульях, уминая пиццу, сидели Генри, Джозефина Хендриксон, светловолосая девушка, учившаяся на класс младше нас, и Бен Лауд, который за полмесяца моего пребывания в старшей школе Ошкоша ни разу не пришел на химию вовремя. Он был лучшим другом Генри.

— Милуоки! – широко улыбнулся Генри, – добро пожаловать! Рад, что Мелисса взяла тебя на нашу «тусовку по вторникам»!

— Тусовку по вторникам? – фыркнула я. – Сам придумал?

— А что, не нравится?

— Да нет, гениально! – с сарказмом ответила я.

— Знал, что ты оценишь, – подмигнул Генри.

Бен достал из коробки большой кусок пиццы «пепперони» и с набитым ртом проговорил:

— Привет, Джесс. Привет, Мел.

Прозвучало это так: «Прифет, Дже. Прифет, Ме». Джозефина закатила глаза, удостоив нас лишь кивком.

Мелисса чмокнула Генри в щеку – ни разу еще не видела, чтобы она это делала – и, отвесив смачный подзатыльник Бену, села с ним рядом.

— Не знала, что вы с Генри… Что вы друзья, – пробормотала я, обращаясь к Мелиссе.

— Дружим с младшей школы. Дом миссис Уотсон, бабушки Генри, находится по соседству от моего. Так что все детство мы зависали на заднем дворе Уотсонов.

— Между прочим, бабуля готовила самый вкусный лимонад во всем Ошкоше! – добавил Генри.

— Это правда, – кивнула Мелисса. – А еще я сломала палец, упав с их фамильного клена. Потом Бен украл у меня лучшего друга…