Книга Изгой, страница 152 – Алиса Бодлер

— Пикник на пепелище, – усмехнулся я. – Вот мы придумали, да?

— Вполне логичный конец, Боузи, – подмигнул мне О, слегка оборачиваясь в мою сторону. – Ох, не портил бы ты свой желудок! Прислушайся к старшим. В машине есть нормальная еда, я же все взял.

— Ой, отстань, дядь, – отмахнулся я и шутливо повернулся к нему спиной, продолжив есть снэки вдвое быстрее.

Заменить «деда» на «дядю» было не так уж и сложно.

Я предложил избавиться от особняка МёрМёр в тот же день, что мы восстановили связь с Оуэном. Он, к своему удивлению, согласился на это без каких-либо оговорок.

«Я думал об этом, – рассказывал он мне месяц назад. – Но не решался, потому что боялся осквернить память Реймонда. А если это твоя инициатива – другой разговор».

Джереми рассказал мне, что нашел нужный дом вскоре после того, как его выписали из больницы. Правда, для того, чтобы вернуть себе право собственности, ему пришлось подождать какое-то количество лет. Все было не так просто, как мне казалось: за неимением заинтересованного владельца, эта территория стала достоянием местного управления. Чтобы присвоить МёрМёр себе, Оуэн скопил прилично денег и подал в суд.

После успешного разрешения вопроса, он приставил к особняку охранника и принялся зарабатывать на реставрацию. Правда, тогда его дела пошли в гору: первый паб «Сэмми» приносил приличную прибыль, и он смог развивать бары по франшизе, оккупируя брендом весь город.

Его стремление к абсолютной театральности происходящего буквально требовало возведения настоящих декораций. Комнату племянника он восстанавливал в качестве живого памятника, а потом увлекся и с усердием принялся за остальное пространство. Он успел восстановить практически весь второй этаж, заполняя углы достоверными артефактами из прошлого или элементами интерьера, максимально похожими на них.

При подготовке второго уровня особняка к отделке именно Шон обнаружил продуктовый склад за забитой вековыми досками дверью. Он был приставлен к команде нанятых рабочих как доверенное лицо и контролировал аккуратность процесса ремонта. На тот момент, когда лифт был вскрыт преданным управляющим, о дальнейшей судьбе Рея после пропажи Джереми все еще не знал.

«Он позвонил мне, будучи огорошенным находкой, – делился со мной Оуэн. – Я, конечно, рассказывал ему историю. Говорил все, что помнил, с деталями, как самому близкому другу, которым он, на самом деле, для меня теперь и являлся. Но он все никак не мог поверить до конца. Однако, когда он увидел это чертово блюдо из-под пирога на косточках, в его сознании что-то перевернулось».

«Скелет в шкафу», а точнее «в лифте», травмировал и самого дядю до глубины души. Именно тогда он бросился и на поиски мелочей, игрушек, что принадлежали мальчику. Открывшаяся правда не успокаивала его воспаленное сознание, а лишь усиливала вину.

Затем нашли дневник под лестницей. О нем Джереми вспомнил, когда переслушивал кассеты из архива больницы. Казалось, что тогда он окончательно помешался, потому как вглядывался в каждого подростка на улице, что был схож чертами с ребенком Бодрийяров.

Он обратился к частным специалистам, и те не подтвердили страшный диагноз, которым мужчину заклеймили в молодости. Но дали дельный совет – отрефлексировать суть вопроса самым что ни на есть нелепым способом. Так, чтобы контекст трагедии ассоциировался с чем-то другим.

Именно тогда, открывая свой ночной клуб, он использовал этот прием и присвоил заведению название «Прятки».

Несмотря на то что огонь был, с моей точки зрения, самым верным решением с точки зрения устранения главного триггера, некоторые винтажные вещицы мне было очень жаль. А потому, разобрав все старье до единого кусочка, мы приняли единогласное решение, что остаток прошлого будет храниться в «Исповеди» как в единственном, почти безболезненном памятнике того, что пришлось пережить старшему сыну Николаса и Ангелины Бодрийяр.

— Кажется, все! – слышался откуда-то сверху голос Гордона. – Можем устраивать файер-шоу, ребятки.

— Ну все, я пошел, – Шон закрыл лицо руками и покачал головой.

Когда охранник спустился вниз, мы развели костер на крыльце дома.

И после наблюдали за тем, как трагедия занимается очищающим пламенем.