Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 39 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

В детстве, по дедовым рассказам, Ярик и правда верил, что Город может принимать облик человека или такого вот пса. Глупости, конечно, но в Места Силы он верил до сих пор, а этот город был построен в очень необычном месте. Да и для археолога раздолье, если интересуешься истоками человеческой цивилизации. Совсем древними истоками – не Египет даже какой-нибудь, а «тру хардкор», первые стоянки и поселения.

Проходя мимо витрины антикварной лавки, Ярослав не удержался, остановился посмотреть. Флайер обещал выставку древностей, даже что-то египетское. Надо будет заглянуть на праздниках, когда всё снова заработает. А пока Город готовился к Новому Году, который тут праздновали с размахом, но несколько необычно, с данью старым традициям. Жаль только, что этот Новый Год уже без деда… Ярик вздохнул, сжав в кулаке брелок с ключами. Совсем чуть-чуть не дождался, а Ярославу ведь даже с практикой повезло!

Подумав, парень развернулся и поменял направление. Почему-то расхотелось возвращаться в опустевшую квартиру, в которой теперь обитали только воспоминания да ещё, может, домовой, отзывавшийся на ленточку на ножке стола. «Надо будет кого-нибудь завести, что ли, – подумал Ярик. – Собачку там или кошака. Но вот как тогда потом с экспедициями быть?»

Эти мысли он отложил на потом, а пока просто хотелось к людям, хоть немного словить праздничного настроения. Он даже ёлку с антресоли не достал, не протёр пыль с игрушек – рука не поднималась без деда наряжать.

На площади и в самом деле было людно. Традиционно залили каток, и гремела музыка. На ярмарке продавали всё, от горячих пряных напитков до всяких занятных вещиц – сувениров и даже оберегов. Пара лавок традиционно торговала ленточками, которые тут принято было повязывать на «Царь-Ёлку» и загадывать желание. Люди всему давали забавные названия – ведь есть же в Москве Царь-Пушка, так почему бы в Городе не быть Царь-Ёлке? Ну или Царице.

Огромное дерево возвышалось посреди площади, сколько Ярослав себя помнил – да что там, сколько дед себя помнил. Кого ни спроси – всегда тут росла. Эдакая местная достопримечательность, на праздники облачавшаяся силами администрации в ожерелья из огней, бусы из гирлянд и драгоценности разноцветных шариков.

С дедом они сюда ходили часто, на площадь перед Парком, в котором таились останки старого капища. Дед покупал Ярику имбирный пряник неправильной, как горный валун, формы, горячий сбитень и ленточку. Традиция. Став подростком, Ярослав отказывался от таких «детских» подарков, да и ленточки давно не повязывал. А вот дед всегда что-то загадывал – ну и, конечно, не рассказывал, что, а то ведь не сбудется. Один раз только обмолвился, незадолго до смерти, что очень уж хотел, чтоб с ним тут кто-нибудь из семьи жил. Чтоб не одному помирать. А в Москву уезжать наотрез отказывался, хотя мама не раз зазывала. «Корнями я тут прирос, доча, как наша Царь-Ёлка. Не оторвёшь. Меня ж тут каждая собака знает, а там у вас всё как-то чудно́, совсем не то». Ярослав пообещал деду, что переедет, как закончит учёбу и московскую практику в музее.

Исполнил.

И сегодня впервые за годы купил себе имбирный пряник в форме горного валуна, и пряный сбитень, и даже ленточку. Вот только не знал, что загадать – деда ведь уже не вернёшь… Попивая сбитень из пластикового стаканчика, он смотрел на кружащихся на катке людей. На собак, которых традиционно подкармливали у дальних ларьков. На детей, облепивших огромную «паутинку» и украшенные огоньками экспозиции со сказочными персонажами. На Царь-Ёлку, нижние ветви которой были украшены десятками цветных ленточек. Потом посмотрел на пряник. Теперь-то он разбирался в камнях и давно уже сопоставил, что по форме это был не просто валун, а один из тех, ритуальных. И Парк дед не просто так называл иногда «Парком жертвоприношений», но редко когда рассказывал, от чего оберегал жителей города чёрный пёс на гербе. А когда рассказывал, это были самые страшные из его сказок.