Онлайн книга «Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе»
|
— Что за хрень?! – Эля дернулась от страха и впечаталась спиной в дверь. — Кыш! — Проваливайте! — Чертовы совы! Птицы внезапно перестали нападать на Надю и взмыли в небо, так же молча, как и прилетели. Сделали круг над ближайшими домами и разлетелись кто куда, словно и не было их. А Надя осталась стоять в середине дворе, сжавшись, подняв плечи, укрывая локтями лицо. Ее пуховик был вспорот птичьими когтями по всей длине, из-под разодранной, сбитой на бок шапки торчали всклокоченные темные волосы, а тыльные стороны ладоней были расцарапаны и кровоточили. — Надь, ты как? — Жива? — Скажи что-нибудь. Глядя, как Женя осматривает и ощупывает Надю, Света еле слышно произнесла: — Бродит он по зимнему лесу с верной свитой: птицами-вьюжницами да волками-буранами… — Чего? – рядом отмерла Эля. — Да я так… Эля не стала вникать. Наконец отлепилась от двери и тоже подбежала к подруге. — Надюш, ты как? Я чуть не умерла от страха. – Она повернулась к Жене и набросилась на него с обвинениями: – Это что вообще сейчас было? Птичье бешенство? И часто тут у вас такое? Женя только развел руками. — Да я сам в шоке, Эль, никогда подобного не видел… Наконец Надя отвела руки от лица и всхлипнула. На ее лице тоже наливались кровью царапины – на лбу и скулах, хоть и не такие глубокие, как на руках. — Твою мать, и тут подрать успели. Вот тварюги чокнутые! Срочно в парилку пошли, надо промыть. – Эля приобняла Надю, все еще пребывающую в оцепенении, и повела в сторону бани. Затем обернулась и скомандовала Свете: – Захвати аптечку из дома. И выпить чего-нибудь. Покрепче. * * * Когда Света собрала все, что нужно, и прибежала в баню, девушки уже разделись и сидели в парилке, и Эля гладила по плечу всхлипывающую Надю. — Вот аптечка! – протянула им Света в щелку двери и стала тоже стягивать штаны от лыжного костюма. — Из антисептиков только перекись, – недовольно проворчала Эля, вытаскивая и вертя в руках белую бутылочку. – Где тут у нее срок годности обычно пишут? — Перекись, значит, перекись, – нервно отозвалась Надя и, забрав пузырек, щедро ливанула себе на руку. Жидкость зашипела и запузырилась, покрывая царапины белой пеной. – Смотрите, работает еще, срок годности не истек. — Та-а-ак, понятно. Свет, выпить принесла? Наливай, Наде надо снять стресс. Да и нам не помешает… Спустя несколько рюмок, Надя перестала всхлипывать и дала обработать все царапины на руках и лице. — Мы как будто в гребаном триллере Хичкока оказались, – пьяно хихикнула Эля. — Я вообще ничего понять не успела, – пробормотала Надя. – Только телефон достала, камеру включила, и все – сплошные перья, крылья, когти… — А клювы-то у них какие огромные, – подхватила Эля. – Жуть и антисанитария! — Но меня птицы не клевали, – задумчиво протянула Надя. – Когтями цеплялись, да. Но не драли, а как будто пытались подцепить. Словно хотели меня подхватить и унести с собой… Она замолчала, заметив, как скептически Эля смотрит. — Да, я понимаю, как это звучит. Но они и правда как будто старались не причинить мне вред, а… – Она замялась. – Ладно, проехали. Света не принимала активного участия в утешении пострадавшей. Смотрела через плечо Эли в низкое мутное окошко, за которым окончательно стемнело. Она думала, что адреналин произошедшего победил алкоголь в ее крови. Но теперь, во влажном тепле парилки, тело постепенно расслаблялось, на душе снова стало гадко, а мысли начали путаться, возвращаясь к той невозможной догадке, что осенила ее на крыльце. Птицы-вьюжницы… Заговор на Карачуна… Надина варежка… |