Книга Воcхождение Светлого, страница 36 – Юлия Фим

— Она умнее, чем мы думали. Но давайте не сходить с ума, приписывая ей силу Легендарных, – взяла слово Чжао Сюин, вторая принцесса. – Мы слишком привыкли недооценивать женщин, чтобы усмотреть в ней хитрого врага. Однако кое-что мы о ней знаем, и можем этим воспользоваться.

— Что же это? – император перевел взгляд на дочь.

— Ее цель – отомстить Чжао Юхэ за смерть семьи. И можем обратить это в свою пользу.

Император кивнул.

— Дадим Чжао Юхэ ответить за себя.

Все умолкли, однако молчание затянулось, и советники начали оглядываться.

— Где Чжао Юхэ? Где мой сын?

— Я слышал, он чувствует себя очень плохо, – произнес пятый советник Ян Шинань, племянник советника Яна и подпевала Юхэ.

— Государь-отец, до меня донеслись слухи… но они настолько ужасны, – вступился старший императорский наставник Ван Цичан, всегда верный императору, а теперь наследному принцу.

— Говори.

Ван Цичан почтительно склонился и, не поднимая головы, произнес:

— До меня дошли слухи, что его застали на создании темной энергии…

— Что?

Шэнь поднял взгляд на императора и обратил внимание, что тот не в ярости, а скорее заинтересован. Раньше такое было невозможно представить, его отец параноидально боялся всего, что могло предвещать бунт.

— Я всего лишь говорю, что слышал, – произнес Ван Цичан. – Думаю, принц должен сам ответить перед нами.

— Приведите его! – распорядился император.

Согласно плану Шэня и Чживэй, Чжао Юхэ не было в Запретном городе, они организовали ему ложное послание, в котором было предостережение держаться подальше от дворца. И, похоже, все шло согласно их плану, раз приспешники наследного принца вызывают сюда Юхэ. Его не найдут – и это начало конца пятого принца.

Вскоре посыльный вернулся вместе с одним из солдат. Шэнь узнал в нем Янь Синчжи, верного ему солдата, которого он отправил в Дайян для защиты Чживэй.

— Чжао Юхэ нет в его дворце, он не вернулся вместе со всеми. Однако этот солдат Янь Синчжи был там, когда демоница явилась в лагерь.

Император перевел взгляд на солдата.

— Что ты знаешь о моем сыне?

Янь Синчжи помотал головой и незамедлительно упал на колени.

— Велите казнить! Я не посмею сказать то, что видел. Мои глаза, должно быть, обманули меня.

Чжао Куанъинь впервые проявил признаки раздражения.

— Говори как есть! И не юли. Если что-то скроешь, тебя казнят с позором.

Ян Синчжи судорожно вздохнул, но заговорил:

— Принц собирался съесть сердце демоницы, его пальцы обратились в когти, а энергия была темной… И, кажется, он уже ел человеческие сердца…

В зале поднялся шум и гам. Шэнь же спрятал довольную улыбку: план с заколдованным ханьфу все-таки был воплощен.

— Как вы смеете такое говорить о сыне императора!

— Зачем Чжао Юхэ, одному из сильнейших Светлых, идти на такое?

— Зачем кому-то есть сердца темных!

— Если он хотел обладать одновременно темной и светлой энергией… чтобы заполучить трон.

— Это предательство!

Ван Цичан упал на колени.

— Простите меня, государь, но думаю, это предательство! Чжао Юхэ уже не раз подводил вас…

Император сделал нетерпеливый жест рукой, приказывая всем заткнуться.

— Что думает мой первый сын?

Чжао Сюй заметно растерялся. Наследный принц никогда не отличался особым умом, хотя мастерски умел играть по правилам двора. Сейчас он явно не понимал, какой позиции лучше придерживаться.