Книга Воcхождение Светлого, страница 97 – Юлия Фим

Это было время Чжао Куанъиня, его судьба – стать величайшим императором, и к этому он стремился всю свою жизнь.

Он открыл глаза. В спальне помимо него сидели трое: генерал Гу, астроном Мо и старший евнух Го. Они сидели на полу, уважая личное пространство своего императора, и еще потому что в этой маленькой спаленке было больше негде пристроиться.

— Наследный принц и третий принц потеряли всякий страх, – проворчал генерал Гу, Светлый в возрасте с кустистыми бровями. – Они почти не скрываются! Сначала подкупили жен военных, обещая им более частую ротацию войск, а потом пообещали и самим военным один дополнительный выходной. И простите мои дерзкие слова, ваше величество, но многие уверены, что побег темных – ваша неудача, что вы потеряли хватку. И что после обретения бессмертия вас уже не волнует империя Чжао!

— Вы тоже так считаете? – спросил император.

— Нет! Мы прекрасно знаем, как вы радеете за свою империю! – тут же отозвались все трое.

Император величественно кивнул, принимая их слова.

— Какие новости у темных?

— В их деревне – Тенистой Прогалине – у меня есть свой человек. Мы знаем их численность, карту местности – все, чтобы сдуть их спесь одной активной атакой. Ждем только возвращения дурной темной, Лю Чживэй.

Император кивнул. Темные избрали себе символ свободы, и он был готов расправиться с ней у них на глазах. Что плавно подводило к следующему вопросу.

— Темное Солнце приближается, – ответил астроном Го. – Я не могу назвать точную дату, но, согласно моим расчетам, оно настанет в ближайшие два-четыре дня.

Император уже упустил четыре Темных Солнца, чтобы раздобыть Сосуд Вечного Равновесия, не зная, что затмение – единственное время, когда можно приблизиться к нему. Но последние исследования, наконец, раскрыли ему отгадку.

— Евнух Го?

— Указ о назначении вашего шестого принца наследным уже подписан, – тот уважительно поклонился.

— Что прикажете? – спросил генерал Гу. – Взять наследного и третьего принцев под стражу?

— Нет, – не согласился с предложением император. – Пусть восстают. Как только они открыто обнародуют свои планы, можно будет от них избавиться.

Император не испытывал горя при мысли о возможной потере своих нечестивых сыновей. Это в первые сто лет его жизни подобные предательства еще причиняли ему боль, сейчас же он просто не верил никому. У него лишь теплилась надежда, что один из принцев все же станет ему достойной заменой. Он назначил Чжао Сюя наследным не только по праву рождения, но и потому, что Сюй всегда был добрым ребенком, вот только, как оказалось, внушаемым. Что касалось его второй дочери, Чжао Сюин, – она обладала острым умом и справедливым духом, но отказалась от дворцовых интриг годы назад. Чжао Чжэнь, своего любимого сына и надежду, ему пришлось убить собственными руками, и с тех пор сердце его окончательно очерствело. В качестве искупления перед своей любимой женой и матерью Чжэня, император намеренно держал младшего сына Шэня взаперти во дворце много лет, чтобы того не убили по глупости во время разборок принцев. Да и при взгляде на него император неизменно чувствовал вину, поэтому для него работала пословица «с глаз долой – из сердца вон». Однако сейчас многое изменилось, и император возлагал на сына надежды. Возможно, в нем играла сентиментальность, но все чаще ему хотелось видеть младшего сына. Да, тот много дурачился, но обучение наследника престола после назначения должно было выбить из него все эти глупости.