Книга Покорение Дракона, страница 66 – Юлия Фим

— Я приготовил мороженое, – Сюанцин прервал ее размышления.

А вот здесь впору было удивляться.

— Что?

— Я приготовил мороженое, – повторил Сюанцин. – На дальней горе набрал льда, немного молока с пастбищ, раздробил ягоды и перемешал.

Он горделиво улыбнулся.

— Все это ты раздобыл здесь? – Чживэй глянула на бесконечные горные вершины. – Каких размеров это место?

— Это кусочек Небесного Мира, – последовал неожиданный ответ. – Тысяча снежных пиков вырвана и помещена в Поднебесную, словно вырезан кусочек одной карты и наложен на другую.

Чживэй это заинтересовало.

— Как это возможно?

— Здесь было совершено зло такой силы, что место стало проклятым, и оно обрушилось в Поднебесную.

— Хм, – неоднозначно ответила Чживэй, подсознательно ощущая, что это важная нота в той мелодии, которую она пыталась сыграть. – Что ж. Давай твое мороженое.

Сюанцин привел ее обратно в павильон, сопроводив в свою комнату. На столе стоял ледяной куб, внутри которого была бамбуковая плошка с мороженым. Прежде чем Чживэй успела скептически хмыкнуть, куб исчез, словно его и не было.

Сев за стол, она зачерпнула ложку мороженого и положила в рот. Сидевший напротив Сюанцин наблюдал за ней с таким удовольствием, словно сам угощался. Интересно, часто ли он себя баловал так, пока она была мертва?

Почти забытый вкус наполнил ее тоской по дому. Она не думала о множестве различной еды, недоступной в империи Чжао, но сейчас ее рот наполнился слюной, и она вспомнила все, чего лишилась. Интересно, смогла бы она научить здесь кого-то современным блюдам? Она и сама не знала никаких рецептов. Впервые Чживэй пожалела, что не училась готовить (и вспомнила, что родители всегда обеспечивали ее домашней едой).

— Невкусно? – нахмурился Сюанцин, улавливая изменения в ее настроении.

— Вкусно, – призналась Чживэй. – Мне не нравятся воспоминания.

В его глазах отразились сопереживание и понимание. Он, казалось, обнял ее взглядом.

— Что в твоих воспоминаниях?

Реальность на мгновение расщепилась. В одной из них Чживэй, нагрубив, уходила, во второй она отвечала на вопрос, отчего один из узлов в груди развязывался, и она испытывала облегчение. И почему-то она последовала вторым путем. Ей это было несвойственно, она привыкла все держать в себе, но то ли искренность Сюанцина, то ли желание облегчить свою ношу одержали победу над ней.

— Мои жестокость и эгоизм. Чувство вины.

Она притянула к себе колени, прижимая к груди, и продолжила мысль.

— Я бежала, бежала от своего прошлого, но оно меня догнало. И теперь оно стоит за моей спиной с камнем, готовое оглушить в любой момент. Я не контролирую ничего… даже себя.

Чживэй усмехнулась: разговор по душам казался ей кошмарнее местных снов. И все эти воспоминания Лин Юн в последнее время прорывались, словно река через обрушенную дамбу. Отсутствие жесткого контроля над своими эмоциями, к которому она привыкла, пугало.

Сюанцин положил ладонь на стол, рядом с ее, но не касаясь, проявляя тем самым уважение к личному пространству девушки.

— Не так давно я пошел навстречу своему прошлому, – тихо произнес он. – Я понял, что, как бы далеко я ни убегал, столкновение с его последствиями неизбежно.

Чживэй не понравился этот ответ.

— Почему? – резко отозвалась она. – Разве это справедливо? Я уже страдала, почему я должна еще страдать, думая об этом? Почему оно не может оставить меня в покое?