Книга Девушка из стекла, страница 111 – Юлия Кот

Эдриан размеренно подошел к окну, и его темные, ставшие в неосвещенной комнате почти черными глаза молча приказали посторониться. Я физически ощущала силу, витающую вокруг него. От Эдриана пахло морозом, ягодами, мускусом и чем-то, что я не могла различить, но подсознательно считывала как запах опасности. Его внешность была обманчива, за всей красотой действительно скрывалась мощь волшебной силы.

Эдриан демонстративно, почти театрально закатал рукава камзола, с легкостью провернул ручку, и окно распахнулось. Он ударил ладонью о ладонь, стряхивая невидимые пылинки с пальцев, и, отойдя на несколько футов, прислонился спиной к трюмо, сложив руки на груди.

Я с жадностью втянула ноздрями ароматный ночной воздух. До сих пор я не знала, какое время года в Делитрее, поддерживается ли теплая погода с помощью магии, или климат отличается сам по себе и зависит от расположения острова. Пахло цветами и зеленью, а из глубины двора доносилось тихое журчание водопада.

— Почему ты не можешь справиться с этим чародеем сам? – успокоив дыхание, тихо спросила я, избегая прямого взгляда Эдриана.

— Потому что для сотворения заклинания нужна магия и кровь Верховного Правителя, его дочери и сына. А ты второй день отсиживаешься в норке и кормишь свои страхи.

Мрак и ночь стерли границы между мной и Эдрианом, сейчас я не слышала в его голосе отвращения или заносчивости. Казалось, это был вовсе не тот человек, что ненавидел меня и смотрел с отвращением, отпускал колкие замечания и всячески старался зацепить. Не тот Эдриан, что сейчас устало опустил плечи, брезгливо морщился днем при одной мысли, что ему придется меня коснуться. Лишь усталость и непонятно откуда появившаяся горечь сквозили в его словах. Он говорил как человек, на плечи которого возложено непомерное бремя, а он ни с кем не может им поделиться. Если Эдриан мог выдержать свою ношу, то моя оказалась слишком тяжелой, она практически раздавила меня, а сопротивляться я не умела.

— Пора научиться контролировать страхи и преодолевать слабость, – сказал Эдриан.

— Ты что, читал мои мысли? – вскинулась я, вспомнив, что он обладал всеми четырьмя силами, подвластными волшебникам в Делитрее.

— Нет, сейчас моих сил не хватит на это… – Эдриан запнулся, видимо сболтнув лишнее. – У тебя все написано на лице, да и по поступкам прекрасно видно, что ты до жути напугана. Бояться можно. Поддаваться страху – нельзя.

Он развернулся и направился к выходу из комнаты, незаданный вопрос заколол кончик языка. Секунда промедления могла развеять марево нереальности этой ночи и нашего странного разговора.

— Зачем? – выпалила я.

Эдриан замер, плечи его угольно-черной фигуры во мраке напряглись.

— Потому что кто-то должен был это сделать, Вероника. Не нужно строить фантазий. Я ровно тот, кем кажусь. Ты нужна Делитрее, даже если тебе на нее плевать, как и на жизни всех, кто здесь обитает. Но, если хочешь спасти брата, ты должна соскрести с пола остатки силы духа и сделать то, что необходимо. Если только ты действительно его любишь.

Он звонко простучал каблуками по паркету и захлопнул дверь. В комнате стало холоднее, словно Эдриан своим присутствием немного согревал пространство. Я поежилась и потерла плечи.

Вряд ли Эдриан проникся ко мне уважением и горел желанием помочь Майки. Конечно же, он переживал лишь о судьбе страны, в которой жил и которая, как и брат, была под угрозой. Его приход отрезвил. В опасности оказался не только Майки. Сколько таких Майки проживало в Делитрее, рожденных без магических способностей или попавших в страну из нашего мира? А сколько обычных детей и ни в чем не повинных жителей? Если Вольф отправится завоевывать близлежащие страны, пострадает бесчисленное множество людей.