Книга Девушка из стекла, страница 32 – Юлия Кот

— Гонения на ведьм длились несколько веков вообще-то, – уточнила я.

Мои познания в этой области были обширными, тема колдовства и ведьм увлекала, но только с исторической и научной точки зрения. Я интересовалась историей, особенно средневековой. Сколько фолиантов, вызывающих восхищение, теснилось на полках школьной библиотеки, в которую я частенько захаживала! Все карманные сбережения обычно уходили на покупку тяжелых многотомников по истории.

Художественную литературу я читала редко, рассказы о выдуманных людях казались смешными и бессмысленными. Какой толк читать о том, чего никогда не было и не случится?

Особенно меня раздражали романтические произведения, где герои страдали от неразделенной любви или автор посвящал читателя в тайны человеческой души.

Другое дело – исторические книги, факты, собранные на листах бумаги, приоткрывающие завесу неизвестности в туманном прошлом, а при должном любопытстве и сообразительности – и в будущем. История циклична, и для меня нет ничего более интересного и упоительного, чем пытаться разгадывать ее тайны. Раньше я делала многочисленные пометки в толстой, скрепленной металлическими кольцами тетради, выписывала информацию об интересных мне личностях и изучала их жизненный путь.

Также меня увлекала история колдовства и магии. Я особенно тщательно изучала гонения на ведьм в Средние века, причины, мотивы и последствия этого продолжительного процесса, когда практически любую женщину могли объявить ведьмой и жестоко наказать. Подтверждение ведьмовства при необходимости находилось быстро – любую родинку инквизитор мог счесть дьявольской меткой и объявить женщину виновной в связи с потусторонними силами.

— Об охоте на ведьм известно с древности, но особого размаха она достигла с конца пятнадцатого века и продолжалась до конца семнадцатого, – добавила я.

— А ты умная, – ухмыльнулся Гарри и тут же смутился: – То есть я не хотел сказать, будто считал тебя глупой…

— Я поняла, можешь не объясняться, – отмахнулась я. – Все нормально.

Кусты по левую руку шевелились от легкого дуновения ветра, который становился все прохладнее. Небо приобретало черно-синий оттенок, на котором ярко выделялся тонкий полумесяц, значит, вот-вот должна была родиться новая луна. Я с облегчением втянула ноздрями воздух, напоенный запахами осеннего вечера, и на несколько минут расслабилась. Хорошо, что сегодня не полнолуние, иначе моя нервная система уж точно не справилась бы со стрессом, и огромная полная луна стала бы вишенкой на и без того невкусном торте.

Кроме шелеста травы и глухих звуков наших шагов, поглощаемых сухим и мягким песчаным грунтом, тишина вечера ничем не была нарушена. Никто не хотел продолжать разговор, а Гарри надоело петь, поэтому мы безмолвно следовали за синевато-белым светом фонарика на его телефоне. Спустя пятнадцать минут мы прошли чернильную темноту перелеска. В слабом свете луны колыхались кукурузные листья на поле, за которым высился мрачный силуэт полуразрушенного фермерского дома. От хлевов и сараев остались только полусгнившие доски, да и тех было ничтожно мало – все, что сохранилось, уже давно растащили на дрова или выбросили. Постройка неумолимо приближалась с каждым шагом.

Вдруг темноту разрезал яркий свет оранжевых фар. Обернувшись, я сощурилась и поднесла к лицу ладонь козырьком, силясь разглядеть в слепящем свете приближающуюся машину. Но тщетно, только яркие круги плясали перед глазами.