Книга Девушка из стекла, страница 42 – Юлия Кот

— Но ведь никто так и не смог определить, что случилось с Эдмундом и Маргарет. При чем тут человеческая жестокость? – смутилась я.

— Ну, дедушка никогда не скрывал, что винит во всем злые языки, которые твердили, что Маргарет ведьма. И подозревает, что кто-то из завистников мог причинить ей вред. Насколько я помню из истории, которую рассказывал отец, у дедушки были конкретные подозреваемые, какая-то женщина и ее муж, я точно не помню… – Гарри на несколько секунд задумался: – Но полиция не стала с этим разбираться и списала все на обыкновенный побег жены, а муж вроде как отправился ее искать. Кажется, та женщина, которую дедушка во всем винил, была подругой жены тогдашнего шерифа.

История о пропаже Митчелов была такой мистической, полной тайн и загадок, что будоражила воображение. Я снова вспомнила фотографию, на которой была запечатлена невероятной красоты женщина и ее счастливый муж. Как же часто бывает, что люди из-за злобы и зависти причиняют боль тем, кто совсем этого не заслуживает.

Я надеялась, что предположения полиции в то время были верными и супружеская пара Митчелов просто сбежала от осуждающих взглядов, ненависти и несправедливости. От людей, готовых обвинить ближнего в чем угодно, лишь бы выглядеть лучше на его фоне или заполучить то, что они не готовы зарабатывать собственным трудом, а могут лишь отобрать, испортить, опорочить.

— В общем, поле дед отдал Лейквиллу, животных распродал, а хлева и сараи растащили на доски, причем очень быстро. Остался только дом, со временем потерявший свое величие, – сказал Гарри.

— А твой отец? – спросила я.

— Отец и подавно не стал заниматься фермой, когда она досталась ему в наследство. Он хотел ее продать, тут, кроме поля, еще вон какая территория. – Он махнул рукой, и мне снова пришлось посмотреть на неумолимо приближавшийся дом.

Если бы сейчас резко, со скрипом, подобным визжанию самой страшной твари, которую вы могли бы представить, отворилась дверь и из черноты внутренностей дома на нас бросился какой-нибудь персонаж из фильмов ужасов, то мы с Гарри даже не смогли бы убежать. Боец из меня никудышный, а спринтер и подавно. Я ойкнула, снова неловко наступив на больную ногу.

— Я впервые побывал тут как раз в тот день, когда папа вместе с риелтором приехал осматривать ферму для продажи. Он запретил входить в саму постройку, там уже было достаточно небезопасно. Как-то дети из Лейквилла забрались туда поиграть, один из них провалился сквозь пол на чердаке и пролетел все три этажа.

Это происшествие в Лейквилле было еще одной новостью, о которой я и не подозревала.

— Мальчик выжил, – успокоил Гарри, заметив ужас на моем лице, – но сломал себе несколько костей, включая ребра, ключицу и лодыжку. Думаю, это было очень неприятно.

Мы находились в нескольких шагах от основной территории фермы. По коже побежал холодок, он забирался под воротник, в волосы, под кожу головы, охватывал своими ледяными щупальцами мозг.

Я понимала, чему могли завидовать соседи Митчелов. В лучшие времена в этом доме было не меньше пятисот квадратных ярдов, более дюжины комнат и гораздо больше окон, чем казалось издалека.

Вход в дом, который меня так пугал, вовсе не был парадным. Это была достаточно высокая и широкая дверь, но все же теперь стало ясно, что это черный ход.