Книга Тайм-аут, страница 52 – Юлия Кот

Не снимая кроссовки, Никита прошел в гостиную. Музыка гремела так, что стены дрожали. В кресле, опустив голову на грудь, спал отец. Его руки безвольно лежали на подлокотниках кресла, на рубашке коричневели пятна неизвестного происхождения (Никита искренне надеялся, что это соус). На полу лежала открытая бутылка виски, янтарная жидкость вытекла на пол, образовав лужу. От запаха спиртного тошнило. Поморщившись от отвращения, Никита выключил надрывавшийся телевизор. Наступила звенящая тишина. Он настежь открыл окна, впуская в комнату прохладный вечерний воздух. Взяв двумя пальцами бутылку за горлышко, он отправил ее в мусорную корзину. Набрал в ванной ведро воды, взял швабру и начал вытирать вонючую лужу на полу. Отец все еще не реагировал, видимо, был слишком пьян.

Закончив уборку, Никита опустился на диван. Теперь следовало подумать, что делать дальше. В таком состоянии он видел отца впервые: тот сейчас вряд ли был способен ответить даже на пару простых вопросов… Звонить матери смысла не было, отец никогда и ни в чем перед ней не отчитывался, считал, что женщина не имеет права вмешиваться в мужские дела.

Никита честно признался себе, что потрясен, но в стрессовых ситуация он всегда собирался, не паниковал и мыслил здраво. Вот и сейчас, чтобы дать себе время опомниться и подумать о том, что могло случиться и довести отца до срыва, он начал делать то, что было необходимо сделать прямо сейчас. Это помогало сохранять ясность мыслей.

Итак, что дальше? Оттащить отца на диван, накрыть пледом. Пусть проспится, а завтра можно попытаться узнать, в чем дело. Вероятность того, что тот поделится с сыном своими проблемами была ничтожно мала, но все же оставалась.

В комнате стало прохладнее, отец зашевелился. Пробормотал что-то неразборчивое, безуспешно попытался встать, и рухнул обратно в кресло. Глаза его были полуприкрыты. Наклонившись, он шарил по полу в поисках бутылки.

— Я все выбросил, – мрачно сказал Никита.

Едва связывая вместе слова, отец с трудом проговорил:

— А кто тебя просил?..

— Ты не в себе, поговорим завтра.

— Еще будешь мне указывать, что делать, щщенок…

— Если ты думаешь, что я буду молча слушать оскорбления, ошибаешься. Поднимайся, я уложу тебя в постель.

— Себя уложи! – огрызнулся тот, пытаясь выбраться из кресла, но встать не смог.

— Ладно, сам справишься, – Никита раздраженно взъерошил рукой волосы и направился к выходу.

— Стоять! – заорал отец. – Уйдешь, когда я разрешу.

— Ты выглядишь жалко, – сказал Никита. – Протрезвей, потом поговорим.

— Когда ты стал таким дерзким? – не унимался тот.

Наконец ему удалось подняться на ноги. Нетвердой поступью он направился к Никите, но тот, разочарованно покачав головой, сделал шаг назад.

— Иди проспись, – бросил он через плечо и направился к выходу из гостиной.

Отец проявил удивительное проворство для настолько пьяного человека. Он догнал Никиту, схватил за шиворот свитшота и дернул на себя. От неожиданности тот пошатнулся, но равновесие удержал. Резко повернувшись, он оказался лицом к лицу с отцом, вцепившимся в него мертвой хваткой. Его лицо было красным, злым, чужим. Никита видел, как отец злился – обычно это случалось, когда в бизнесе начинались проблемы или что-то шло не так, как он считал правильным, – но сейчас, под воздействием алкоголя, клапан контроля у него совершенно сорвало. Притянув сына к себе за голову, он оскалился: