Книга Кристофер Клин и два короля, страница 61 – Александрия Рихтер

— Мастер Клин, прошу вас, – госпожа Жаклин произнесла это почти вкрадчиво.

Сегодня на ней была маленькая розовая шляпка, плотно прилегающая к голове. Кристоферу она напоминала котелок для варки репы.

— Я уже несколько раз говорила: при поклоне мы прижимаем руку к животу чуть выше пупка и так, чтобы видны были только четыре пальца. Большой палец прячем. Скажите, вы это слышали?

— Извините, – опустил голову Кристофер. – Но я не совсем понял почему…

Наставница тяжело вздохнула. Она была такой высокой и худой, что Кристофер был уверен – когда-нибудь она переломится пополам.

— Кто объяснит мастеру Клину, почему мы прячем большой палец?

Не успела она договорить, как с другого конца зала послышался голос Гилберта:

— Потому что у нас всего четыре масти.

Кристофер посмотрел на него как на предателя.

— Правильно, мастер Батт. Совершенно верно. Четыре масти – четыре Великих Дома.

— Но сейчас их всего три! – послышался голос у дверей.

— Мастер Роджерс! – возмутилась госпожа Жаклин. – Старшим оруженосцам не следует посещать занятия младших, и вам это прекрасно известно. Так почему же я вас всё ещё вижу?

— Но ведь я прав, – хмуро сказал юноша, выглядывая из-за двери. – Осталось всего три Дома.

— Выйдите, пожалуйста, – спокойно сказала наставница, но было видно, что спокойствие даётся ей с трудом.

— Как скажете, госпожа Жаклин.

Дверь захлопнулась.

— Кто это? – спросил Кристофер у Саймона.

— Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Но мне кажется, я видел его вместе с братом Марты. Возможно, они учатся вместе.

— Мастер Клин! – окликнула его наставница. – Рыцарю не подобает быть рассеянным. Продолжим. Покажите мне, как вы кланяетесь. Лучшее, на что вы способны.

К концу занятия Кристофер был так измотан, что едва сдерживался, чтобы не выбежать из класса.

— И помните, – сказала госпожа Жаклин с таким энтузиазмом, которому можно было только позавидовать. – К Балу Мастей вы должны танцевать эстампи так, будто всю жизнь только этим и занимались!

На этом занятие закончилось, и все, стараясь не шуметь, покинули класс.

«Неужели она считает свой предмет самым важным? – думал Кристофер, поднимаясь по лестнице. – Эти правила такие старые, зачем это всё вообще нужно?»

— Идёшь на историю? – услышал он голос Гилберта, который, пыхтя, пытался догнать его.

— А что, есть варианты? – проворчал Кристофер.

— Прости, что подставил. Я не хотел. Оно как-то само…

— Нет, что ты! – успокоил его Кристофер. – Я сам виноват, что не могу ничего запомнить. А ты молодец.

Гилберт просиял.

— Я рад, спасибо, Крис, – сказал он. – Я так жду занятий по истории!

Кристофер вздохнул. «Смогу ли я полюбить хоть какой-нибудь предмет так же сильно, как Гилберт любит историю?» – подумал он.

— Кто скажет, где мы находимся?

— Ну, это легко, – произнёс Саймон так, чтобы все слышали. – Мы у главных ворот Академии.

Занятие впервые проводили на улице.

— Правильно, – кивнул господин Роуланд, преподававший историю. – Теперь вопрос посложнее. Что на них изображено?

Кристофера буквально распирало. Он знал ответ, но ему, как всегда, не хватало уверенности.

— На воротах изображена вся история Лонгрена, – сказал Гилберт, поправляя очки.

— Правильно, – улыбнулся господин Роуланд. – Продолжайте, мастер Батт.

Гилберт заговорил с важным и немного отстранённым видом: