Книга Кристофер Клин и ловушка иллюзий, страница 111 – Александрия Рихтер

Сначала Кристофер злился на всех, и особенно на Марту, которая, по всей видимости, и не думала вызволять его отсюда. Если бы она оказалась в таком положении, он бы сделал что угодно, лишь бы освободить ее. Гилберт… Ну, Гилберту вряд ли известно, что Кристофера держат взаперти…

Время шло, и Кристофер был близок к помешательству от невозможности как следует выспаться, а бодрствуя – хоть минуту провести в тишине. Сначала он злился на других, теперь на себя самого. Винить себя во всем, что случилось, было хоть и просто, но облегчения не приносило. Так что все, что ему теперь оставалось – это терзаться от неизвестности… и читать. Читать ему тоже не очень нравилось, но все-таки это было лучше, чем сидеть без всякого дела, уставившись в стену.

Если бы не книги, которые он взял из библиотеки перед тем, как его заперли, и не Олли, который так же, как и Кристофер, оказался отрезан от остального Подкроватья, он бы давно уже спятил.

* * *

Раскрыв книгу так, что хрустнул корешок, Кристофер продолжил чтение:

«Стихийная магия коварна. Она может пробудиться в простолюдине, наделив его невиданной силой, а отпрыска королевской семьи обойти стороной. В принце Двейне магия пробудилась быстро, не доставив никаких хлопот, что стало неожиданностью, ведь его сводный брат, принц Арне, первый сын короля Вилберна, родился болезненным и в ранние годы не проявлял способностей к управлению стихиями. Когда же он смог наконец овладеть азами магии, его жизнь внезапно оборвалась.

Лекари, находившиеся рядом с принцем Арне в последние часы его жизни, утверждали, что его погубила обычная лихорадка, однако другие свидетели, присутствовавшие в замке в тот черный день, говорили, что мальчик не справился с пробудившейся в нем силой, и она уничтожила его».

— Ла-адно, мастер Клин, так и быть! Хотите подсказку? – с новыми силами забренчал замок, вновь отвлекая Кристофера от чтения.

— Треф ради! – под кроватью раздался грохот, как будто Олли начал колотить посуду. – Уймешься ли ты наконец, самая надоедливая и бесполезная вещь в Лонгрене!

— Тем, кто носа из-под кровати не кажет, слова не давали! Бряк-бряк-бряк! То есть бе-бе-бе! – и замок начал раскачиваться так сильно, будто хотел перевернуться в петле.

Кристофер, даже не посмотрев на него, вновь уткнулся в книгу:

«Ни один лекарь, ни один маг не может заранеезнать, насколько опасна окажется магия для того, кого она посетила. Однако то, что случилось с принцем Арне, навсегда изменило жизнь Лонгрена. Нам неведомо, что именно погубило юного принца – разрушительное действие магии воздуха, или причиной стало то, что принц владел и другой магией, связанной с иной стихией? Этого никто не замечал, и лишь позже некоторые из гостей Эфирного замка стали вспоминать, что иногда им казалось, что юный принц уж очень ловок в обращении с огнем. При его появлении пламя в камине вспыхивало само собой…»

— Я будто «Вестник» читаю, где в последнее время одни слухи и выдумки, – пробормотал Кристофер.

Бросив взгляд на корешок, на котором полустертыми серебряными буквами было написано имя автора, он подумал: «Это не жизнеописание Пикового короля, а какой-то каталог сплетен, записанных со слов приближенных и слуг. Как тут понять, где правда, а где ложь?»

— Мастер Клин, потише! Читайте про себя, – шикнул на него Олли, и Кристофер понял, что последние слова проговорил вслух. – Вы что, соскучились по его воплям?