Книга Кристофер Клин и ловушка иллюзий, страница 50 – Александрия Рихтер

Она посмотрела на него совершенно больными глазами, и его сердце сжалось. Желая подбодрить подругу, он подмигнул ей:

— Значит, все будет хорошо! Огонь – мой друг, и мне не навредит, – сказал он, хотя совершенно не был в этом уверен.

— Первое, что вы должны уяснить, – раздался голос Мейтланда, заглушавший господина Освальда. – Ни один меч не будет вас слушаться, пока вы не дадите ему имя.

«Любой меч, даже тот, который не вспыхивает пламенем, не станет слушаться, пока ты не узнаешь его имя. Или пока не дашь ему имя, если меч сделали именно для тебя…» – вспомнил Кристофер слова того, кто был ему так дорог.

— Имя? Вроде Альфре́ до или Мале́ на? – спросил кто-то.

Кристофер пригляделся – это был Рин. На нем был просторный плащ с золотыми пуговицами. Кристофер задумался: сколько монет можно получить, если переплавить их? Хватило бы ему, чтобы заплатить за обучение?.. А на новые штаны?

Опомнившись, он прогнал прочь мысли, не делающие честь будущему рыцарю, и прислушался к тому, что говорил Мейтланд:

— …чтобы это были человеческие имена. Повторяю, не обязательно. Вы можете выбрать что угодно: название растения или любимого блюда, ответ на загадку, которую придумаете сами. Но это должно быть одно слово. Не два и не три.

Кристофер, который не успел в этот день позавтракать, подумал о булочках с маслом и малиновым джемом, он даже немного расстроился. Как красиво звучало бы – меч «Булочка с джемом»!

— Обряд наречения имени очень важен, – добавил господин Освальд. – Меч – ваша опора и защита. Однако и вы должны защищать и беречь ваше оружие. Имя меча священно! Оно должно оставаться тайной, о которой знаете только вы и ваш клинок. И горе тому, кто забудет имя, данное им своему оружию.

Мейтланд бросил на господина Освальда мрачный взгляд, и тот умолк.

— Перед сражением мысленно обратитесь к мечу по имени, – сказал Мейтланд, прохаживаясь взад и вперед. – Тогда он будет лучше слушаться вас.

— Гилли, как обычно, самое интересное пропускает, – негромко заметила Марта. – Где он?

— Господин Эддрик освободил его от тренировок. Гилберт готовится к поездке в столицу.

Он на мгновение закрыл глаза. Ему о таком и мечтать не приходится. Совет и наставники следят за каждым его шагом… А еще учеба и проклятие, из-за которого лучше не находиться рядом с водой… Кто знает, когда ему теперь удастся покинуть стены Академии?

— Кто начнет?

Поднялся взволнованный шепот. Кристофер хотел вызваться первым, но внезапный страх сковал его. Тем более что имя мечу он пока не придумал.

— Господин Мейтланд, выбор имени для меча, который будет сопровождать вас всю жизнь, серьезное дело, – растерянно проговорил господин Освальд. – Оруженосцам на это дают целый день, освобождая их от любых других занятий. Давайте не будем изменять традициям.

— Господин Освальд, я бесконечно уважаю традиции, но будет так, как я сказал. Неужели никто не хочет? – изогнул бровь Мейтланд, окидывая оруженосцев ястребиным взглядом. – Вот вы, мастер…

— Лонгра́ д, – сокрушенно произнес Эльрик, невысокий, вечно хромающий и чихающий темноволосый мальчик, у которого все лицо было будто изрыто мелкими ямками. Кристофер только недавно запомнил его имя, потому что в первый год его обучения все Лонграды заболели песенной лихорадкой и никто из их семьи не смог приехать в Академию: несколько недель подряд все они покрывались лопающимися пузырями и без умолку распевали песни. А в Черном Замке он с ним познакомиться получше не успел.