Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 88 – Мария Шарикова

-Я не ошиблась,-я сжала его руку.-Ни разу.

Он повернулся ко мне, и в его глазах блестели слезы.

-Знаю,-прошептал он.-Теперь знаю.

В ту ночь он спал дольше обычного. Я лежала рядом, слушая его ровное дыхание, и думала о том, как много мы прошли. Как много нам ещё предстоит пройти. Болезнь не отступила, она была с нами всегда, напоминая о себе бессонными ночами, приступами слабости, редкими, но пугающими провалами памяти. Но мы научились жить с этим. Мы научились не бояться.

Утром, когда Лусиан проснулся, а солнце уже заливало спальню золотым светом, я сказала ему то, что думала уже давно.

-Лусиан,-позвала я.

-Мм?

-Я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, эти годы - самые счастливые в моей жизни.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха. Только любовь.

-Мои тоже,-сказал он.-Мои тоже.

В дверь постучали, и в комнату, не дожидаясь ответа, ворвались Амелия и Томас.

-Папа! Мама! — кричали они хором. — Вставайте! Солнце уже высоко!

Лусиан рассмеялся и раскинул руки, принимая детей в объятия.

-Хорошо, хорошо,-сказал он.-Мы встаем. Мы всегда встаем. Вместе.

Я смотрела на них - на мужа, на дочь, на сына,-и чувствовала, как сердце переполняется чем-то таким огромным, что не помещается в груди. Это было счастье. Простое, обычное, настоящее счастье.

Мы справились. Мы победили. Не болезнь, нет. Но страх. Сомнения. Одиночество. Мы нашли друг друга и больше никогда не отпустим.

За окном вставало солнце, начинался новый день, и я знала впереди у нас ещё много таких дней. Сколько - не важно. Важно, что они будут наши.

Осень в тот год стояла удивительно теплая, словно природа решила подарить нам последние солнечные дни перед долгой зимой. Листья на аллеях Грейсток-Холла горели золотом и багрянцем, и когда ветер пробегал по кронам, казалось, что деревья осыпаются драгоценными монетами.

Я стояла у окна в своей, вернее нашей спальне, которую мы так и не покинули, и смотрела, как Амелия гуляет по саду с Томасом. Ей было семнадцать, и она превратилась в такую красавицу, что у меня захватывало дух. Светло-каштановые волосы, унаследованные от отца, глаза, которые иногда казались синими, как у меня, а иногда казались просто ледяными, тонкие черты лица, грациозные движения. Она была похожа на нас обоих, и в этом было что-то невероятное, почти волшебное.

Томас, которому недавно исполнилось пятнадцать, был серьезным, рассудительным юношей. Он много занимался с учителями, готовясь к университету, и уже сейчас проявлял такой интерес к управлению поместьем, что Лусиан шутил, будто сын хочет оставить его без работы.

-Они выросли,-раздался голос за спиной.

Я обернулась. Лусиан стоял в дверях, опираясь на косяк. Он был в простом домашнем сюртуке, волосы, тронутые сединой, светились в лучах утреннего солнца. Он постарел, это было заметно,но в его глазах горел тот же огонь, который я полюбила много лет назад. Болезнь не отступила, она была с нами всегда, напоминая о себе бессонными ночами, приступами слабости, редкими, но пугающими провалами памяти. Но он был жив. Он был рядом. И это было главным.

-Выросли,-кивнула я.-И скоро Амелия выезжает в свет. Я до сих пор не могу в это поверить.

-Я тоже,-он подошел и встал рядом, глядя на детей.-Кажется, только вчера она родилась. Помнишь ту ночь?