Книга Чужеземец, страница 18 – Карина Иноземцева

— Батюшка, — присела на край и сразу ощутила запах гниющего тела. — Давайте я вас обмою и в комнате приберусь. Негоже телу с грязью родниться, смерть свою приближая.

Неосознанно моя речь стала перестраиваться, меняться, и теперь я замечаю устаревшие слова, которые не режут слух, а плавно текут.

Князь открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был одновременно проникновенным и спокойным, словно он видел гораздо больше, чем было доступно моему зрению. Его бесцветные губы попытались изогнуться в подобии улыбки, но сил в нём было очень мало. Выход на публику явно дался трудно и забрал последние силы.

— Ты пришла вовремя, дитя моё, — произнёс князь низким голосом, полным мудрости. Он протянул руку в мою сторону, и я нежно взяла её. Вторую длань князь протянул Итару. — Сын мой, подойди. — мы с женихом переглянулись, но молча сели подле старца. Наши плечи соприкоснулись, но теперь не было никого, кто бы за это отругал. — Каждый выбор имеет последствия, и каждое решение влияет на вашу судьбу. Сына я не успел воспитать, но вам доверю будущее.

Тощий старец выскользнул из-за наших спин и открыл небольшой сундучок перед князем. Дрожащей рукой больной достал оттуда огромный красный камень с вырезанной птицей и кисточкой. В сундучке остался свиток.

— Это достанется вашим детям, — сухонькая рука положила обратно печать. — Древние мудрецы проследят за выполнением моего предсмертного приказа.

— Вам лучше пересмотреть своё решение, не по крови мне иметь власть княжескую, — громыхнул Итар. — Не за этим я шёл в покои ваши, не власти требовал. Окажите содействие в постройке дорог на землях наших. Более не прошу. Не смею.

Воевода склонил голову, словно даже смотреть на этот предмет не смеет, а я с удивлением пытаюсь понять для чего эта печать. Понимаю, что вещь очень важная и дорогая, раз жених, который достоин всего и в огромных количествах, не вправе принять. Наверное, это подтверждение документальной власти. Печать государства… Печать княжества.

— А Ветана не прочь принять мой дар, — усмехнулся князь, заметив мой пристальный взгляд. Смутившись, отвернулась.

— Давайте мы князя на ноги поставим, и батюшка сам будет править, — предложила жениху, но тот даже не понял, с кем я говорю. — Воевода, — аккуратно позвала, и мужчина поднял голову. Он недоверчиво взглянул в мои глаза, но насмешки не заметил. — Зачем нам принимать великий дар, когда мы здравия желаем хозяину княжества?

— Вета, ясноокая моя голубка, красные речи льются с уст твоих, но мне недолго осталось. — сухая рука сжала мою ладонь. — Я передаю тебя в Итару. Если не любовь свела тебя с сильным воином, то моё уважение к вам. Не дадут тебе здесь жить спокойно. Не простит мне Рагнар твою печаль.

Я вспомнила слова княгини о том, что Итар подставил моего отца. Внутри бушевала душа подростка, который не хотел видеть суженного, и проклинала встречу с грязным чужеземцем. Вета была обижена, и ненавидела Итара за то, что он занял место отца, а позже и Богдана. Ветана мечтала стать супругой княжича и её душа рвалась от боли, предательства и обиды. Её мечты треснули, сломались, развеялись.

Замечательно всю жизнь мечтала сойти с ума из-за голоса в голове. В моём мире шизофренией не болела, а она, поганка, в другой реальности догнала.