Книга Ученица пироманта, страница 11 – Ната Ли

Но прошла секунда. Две.

Девушка поняла, что трагическая развязка почему-то затягивается. Чуть сдвинула руки, чтобы открыть себе обзор, и приоткрыла рот от удивления. Вместо вепря перед ней стояла высокая фигура в длинном черном плаще. Стояла спиной, поэтому, что именно происходило, было сложно разглядеть, но Мораг почему-то была уверена, что именно этот человек заслонил собой ее от нападения зверя. Однако когда незнакомец развернулся к ней передом, слова благодарности замерли в горле. Потому что из темного капюшона на Мораг смотрела сама чернота. Только сейчас девушка поняла, что платок с ее груди куда-то подевался, и испытала стыд, почему-то уверенная, что незнакомец смотрит куда угодно, но не на ее лицо.

— Руеридх! — послышался чей-то шепот, и все внутри нее заледенело от панического ужаса. Святая дева, кажется, прямо сейчас она начнет молить о милости умереть от зубов дикого вепря! Потому что какая угодно смерть была лучше встречи с темным колдуном! О Руеридхе в их поселении за последние годы ходила очень недобрая молва. Слухи разнились, часто утверждая практически противоположные вещи, но абсолютно все сходились в одном — этот похититель детей обладал воистину черным сердцем! Похищение ни в чем не повинных малюток было его излюбленным занятием, а уж что приключалось с ними после — и подумать было страшно! Кто-то клялся, что Руеридх был людоедом, кто-то куда менее уверенно шептался о годах жизни, которые он забирал у детей во имя собственного бессмертия. Одинаково от любого расклада у Мораг кровь в жилах стыла. Она взмолилась, чтобы колдун не заметил Долаг. Но тщетно.

— Что такая крошка делает в лесу в такой поздний час? — произнес колдун, склонившись над девочкой. Когда он отошел в сторону, Мораг увидела в двух шагах от себя неподвижно лежащую тушу вепря. Животное было мертво. Волоски на шее девушки зашевелились от страха. Однако в этот самый момент Ангус решил неожиданно вспомнить о своем долге старшего брата перед младшей сестрой. Он выбрался из кустов, но дальше двинуться не посмел.

— Пожалуйста, не трогайте ее, — заплетающийся неуверенный голос мало походил на его обычные бахвальские интонации. Только колдуна такая перемена совсем не тронула, а, кажется, даже разозлила.

— Нужно было раньше о ней думать! Тогда, когда вы решили тащить с собой маленького ребенка в дикий лес. Что это было, как не открытое приглашение? С какой стати я должен от него сейчас отказываться?

Позднее Мораг часто вспоминала эти мгновения, но так ни разу не смогла внятно описать голос Руеридха. Единственное, что она точно помнила — тот звучал хрипло и будто бы приглушенно.

— Пощади, — присоединился к мольбам Бойд. Никогда прежде Мораг не доводилось видеть его настолько жалким и беспомощным. Страх явственно читался в темных глазах, но, несмотря на то, что колдун был значительно ниже ростом, аура безоговорочной силы и властности исходила именно от него. Бойд же выглядел поверженным гигантом и сдался без боя. Но, конечно же, на поляне нашелся один единственный человек, который просто не смог промолчать. Кажется, у Давины инстинкт самосохранения атрофировался еще при рождении.

— Не смей ее трогать, колдун!

Мораг закатила глаза — благо в темноте можно было позволить себе, не боясь, открыто проявлять эмоции, и в который раз поразилась то ли бесстрашию, то ли глупости своей старшей сестры. Однако фигура в черном плаще резко замерла, как будто заинтересовавшись ее словами. Или, что более вероятно, обратив внимание на привлекательную внешность девушки. Мораг бы ни капли не удивилась, если перед чарами Давины не устоял даже могущественный маг. Вот только она очень сильно сомневалась, что такого рода интерес в принципе стоило вызывать у опасных незнакомцев. Уверенности в том, что ими руководят не исключительно гастрономические пристрастия ни у кого ведь не было. Вот только самоуверенной Давине почему-то это было невдомек.