Книга Случайная свадьба. Одна зима до любви, страница 109 – Елена Княжина

— Чего вы так стыдитесь, тэйра Хоул?

— Того… что мы с вами…

— Лежим голые в моей кровати? — допытывался несносный тэр.

И чего ему спокойно не лежалось и не ждалось, пока в коридорах не стихнет топот?

— И этого тоже, — промычала в закушенную подушку.

— Там шкаф. Можете взять какую-нибудь удобную одежду для себя… Чистую, — предложил он по-хозяйски.

Дверца шкафа была приглашающе распахнута. Я сощурилась, оценивая содержимое и мысленно примеряя. Там стояла какая-то обувь, висели пиджаки, валялись свертки плащей, высились стопки рубашек… Наверное, то, что тесно сидит на ректорских плечах, на мне будет напоминать широкую длинную сорочку.

— Не нужно, — замотала головой.

Платье мы чудом сохранили, а во временном наряде смысла нет. В коридоре гулко разливался второй звонок, за ним вскоре последует третий… Дольше переодеваться буду.

Но эта жаркая пятерня под пупком была абсолютно лишней.

— Отпустите, прошу. Давайте я уже собираться начну, мне еще заплетаться и…

И меня давно не должно здесь быть! Случайная ночь не имела права перерастать в неслучайное утро.

— А мне еще вас осматривать.

— Зачем это?

— Мы вас лечили, — напомнил Влад. — Долго и упорно. Надеюсь, вылечили. Но я должен убедиться, что не навредил.

— Невинность не болезнь…

«А лекарства у вас сомнительные».

— Когда как… Когда как… Что вас на самом деле гложет?

— Это неправильно. Мне должно было быть больно. Больно и стыдно. Две минуты и… и все… Так вы говорили, — строго хмурясь, прошептала я. — Потом я бы ушла зализывать раны. Вы бы вернулись на бал к Владыке. А мы лежим тут с рассвета и…

— И приятно вот так лежать, да?

Он ласково сдул волосы с моей шеи. Ткнулся носом в горящее ухо.

— Оно не должно быть приятно. Должно быть… мучительно.

— Как гадко вы все себе вообразили, — сокрушенно ворчал Вольган. — Будто если бы было больно и за две минуты, вам бы от этого стало легче.

— Может, и стало бы.

Тогда бы это была жертва. Неприятное, но нужное лечение. Спасение от гибели.

Но когда стонешь и за чужие плечи цепляешься, когда ловишь чужие губы своими и прижимаешься голодно… Когда утопаешь в сладости момента и взрываешься тысячами искр… Это никак на вынужденную жертву не тянет.

Я не узнавала себя. Это точно была не Лара Хоулденвей, последняя леди Хоулден-Холла.

— Вам стыдно из-за того, что понравилось? И что… что вы дали мне это понять? — хрипло догадался Влад и, когда я согласно всхлипнула, издал какой-то странный кашляющий звук. — Лед Триксет мне в печень, Лара, да что вы за невозможное создание!

— Слезьте, молю, — ныла я виновато.

Как объяснить ему? Пока я решалась на балу, я же думала, что будет гадко, грязно. Что меня стошнит от отвращения, замутит от близости с незнакомым тэром.

Грязно, может, и было… Тут я не возьмусь судить, мы оба во мраке измазались и все простыни тьмой залили. Но не гадко. Сладко.

— Слезу. Раз молите, — прошипел Вольган. — С ума вы меня сведете, тэйра Хоул. Уже свели. Мне, конечно, было бы в разы приятнее делить с вами постель, если бы вы вопили от боли, тряслись от ужаса и горько рыдали в подушку!

Влад раздраженно вскочил с кровати, быстро замотался покрывалом и, пыхтя, утопал в смежное помещение. Там что-то брызгало, пенилось, било потоком в стены.

Самое время сбежать… Но ватные ноги выразили несогласие и завалили меня обратно.