Книга Случайная свадьба. Одна зима до любви, страница 91 – Елена Княжина

От восторга я почти забыла о «проблеме». И о боли, что привычно крутила жилы.

Всем так весело, так хорошо… У них свои рубежи и свои битвы. И только я вот-вот упаду на пол.

Вдруг Влад обернулся — то ли взгляд почувствовал, то ли просто решил оглядеть ректорские владения. Пробежался глазами вдоль обледенелых колонн, обнаружил меня, притормозил резко.

Медленно кивнул. Приветственно. Или одобрительно? Я ведь пришла, как он велел.

Стало невыносимо от мысли, что Вольган знает. Все знает. О том, зачем я держу в руке бокал, и что планирую натворить… Он же сам детальный план составил и накидал сверху личных рекомендаций!

Гадство. Как стыдно. Обидно как.

Я порывисто отвернулась, поставила бокал на поднос и подтянула повыше перчатки. Дань уважения Владыке отдана, «цветок» вот-вот зачахнет на морозе… Может, самое время уйти, чтобы не портить гостям праздник, а ректору — шанс произвести впечатление на Грейнов?

Музыка громко била в голову, вышибая сознание с привычного насеста. Пятна перед глазами соединялись в пестрые ленты и кружились, путались… Пузырьки, застрявшие в горле, подпрыгивали в такт бодрой мелодии.

Чем больше времени я стояла под мелким серебристым снежком, тем явственнее понимала: затея Вольгана неисполнима. В моем состоянии я не то что улыбнуться «любому» не смогу… Я его за черными точками даже не увижу!

Раз в минуту я заглядывала под кружево перчаток и делала мысленную отсечку. Тьма уже наползла на предплечья. Жгутики мрака намотались на локти, опутали кожу смертельными удавками… Еще чуть-чуть — и до плеч дотянутся.

Как в полусне, я пыталась перемещаться по залу. Выискивала в человеческой каше знакомые лица. И всюду за мной неотступно следовал взгляд ректора. Узнаваемый, цепкий. Он ковырял лопатки, открытую шею, кончики ушей…

Горло стиснуло спазмом, и я попыталась стряхнуть наваждение. Влад за мной следит? Зачем? Ему будто других хлопот не хватает!

Несколько раз оборачивалась гневно, с укором. Но вдруг выяснялось, что Вольган в этот миг болтает с герцогом и его спутницей, или втолковывает что-то советнику, или кружит в танце рыжую незнакомку… Словом, совсем на меня не смотрит. Показалось.

Эта рыжая леди была в себе настолько уверена, насколько я была в себе не уверена. В тот момент, когда я обернулась, она как раз приглашала ректора. Сама!

Я бы никогда не отважилась подойти к мужчине и предложить свою компанию… Это боязно и неловко до подламывающихся коленей. А дама держала спину так ровно, подбородок так высоко, словно она Владу великую услугу оказывала.

Ректор исправно исполнял долг хозяйского радушия, танцуя рыжую от колонны к колонне. Бережно укладывая ее в виражи, придерживая на скоростных поворотах. Увлеченно поддерживая беседу, он то и дело дергал уголком губ… точно улыбнуться собирался!

А я тут… вот. Собиралась помирать прямо у дальней колонны, подпертой полуголым ледяным тэром. Единственным мужчиной, что был рад моей случайной компании.

Полуобнаженный атлант впечатлял рельефом, выточенным в ледяной глыбе. Стараясь не глядеть на танцующих, я рассмотрела каждую выпуклость и каждое углубление на холодном торсе. Какой он все-таки… ух!

Даже жаль, что безмолвный, бездвижный и вовсе ненастоящий. Такие плечи… Такой подбородок волевой… И сам высоченный настолько, что приходилось пыхтеть в ледяной пупок.