Книга Любимая двойная попаданка, страница 13 – Дора Коуст

Меня тут же обступили дети. Подбадривая их, улыбаясь, я вслушивалась в каждое слово. А картина вырисовывалась впечатляющая.

Накануне поздно вечером Матушке Эние через шкатулку-артефакт пришло письмо от маркиза Алданского. В нем он сообщал, что приют давно нуждается в расширении. Благодетель выделил часть своих угодий, чтобы дети росли на просторе и всем хватало места.

Матушка, как человек добрых нравов, подлянку в письме не углядела. Наоборот, обрадовалась, всем старшим рассказала, понятия не имея о нынешнем состоянии замка и его территорий. Даже хотела сегодня лично ехать благодарить маркиза, но с первыми петухами в приют явились неизвестные, представившиеся новыми арендаторами помещения, и попросту выперли всех под открытое небо.

Маг, что был с ними, навесил на окна и двери магические замки.

С того часа они на улице рядом с приютом и куковали, не зная, что делать дальше. Конюх в глаз получил, когда попытался забрать лошадей и повозки, но не тут-то было. Имущество новым арендаторам было передано в том виде, в каком оно есть, то есть со всем имеющимся внутри.

— Вот с… сосиски! — нашлась я, ощутив на себе полные интереса взгляды детей.

До Матушки мне было не пройти: обступившие дети не позволяли, но я и со своего места прекрасно видела ее состояние. Бледная, заплаканная, обессиленная. Она сидела на верхней ступеньке лестницы и беззвучно утирала мокрые от слез глаза платочком.

Остановившись рядом, Арс помог ей подняться и крепко обнял. Женщина прильнула к его плечу и зарыдала еще сильнее, словно рядом с ним ее плотину прорвало. Из ее сбивчивой речи мы узнали, что внутри осталось вообще все: припасы, новые вещи, купленные на осень, игрушки. Ей даже деньги забрать из сейфа не дали, зато передали бумаги на замок и новую записку от маркиза Алданского.

В ней этот мерзкий слизняк описывал свои надежды на то, что за ночь Матушка успела все и всех собрать и готова отправиться на новое место. Оно теперь принадлежало ей и было зарегистрировано через нотариуса на ее имя.

— Бергамот, вскрой замок, — сухо приказал Арсарван.

Сейчас я бы не советовала никому с ним спорить, настолько злым он был. Казалось, тронь хоть пальцем — и будет взрыв.

Кот самоубийцей не был, а потому привычно требовать взамен за услугу еду не стал. Наоборот, пока мы стояли, раздал остатки бутербродов детям. Плакал, страдал, но раздавал. Вот что значит доброе демоническое сердце.

С волшебным замком, который странно подсвечивал главные двери, котофей справился в считаные секунды. Запустив всех внутрь, Арсарван четко руководил процессом переезда. Дети и взрослые собирали вообще все, что только могли унести, и относили к телегам. Нагруженный под завязку транспорт уезжал несколько раз, пока в помещениях не осталось даже завалящего половика.

Наши слуги, явившиеся на подмогу из поместья, даже детскую площадку и забор демонтировали. Матушка Эния, которую Агланья откапала своими чудотворными каплями, усердно помогала снимать новенькую вывеску.

В себя она пришла, когда с делом было покончено. Словно только увидев нас и до конца осознав происходящее, она растерянно спросила:

— А куда мы сейчас?

— К нам в поместье, — ответил Арсарван.

В его глазах читался немой вопрос, обращенный ко мне.

Я едва заметно кивнула. Против детей не имела ничего, но мысленно сделала пометку повесить замок на свои покои. Устроенное ими пенное безумие в моей уборной впечатлило меня на всю оставшуюся жизнь.