Книга Любимая двойная попаданка, страница 48 – Дора Коуст

А снаружи все изменилось. Оба солнца поднимались ввысь, но пока не достигли пика. За короткое утро две команды стянули корабли так, что нос «Морского Ангела» почти касался кормы второго.

Десятки канатов свисали вниз с рей. Матросы накрепко привязывали себя к ним.

— Помочь привязаться? — спросил Эльнюс, остановившись рядом.

Бросив на него внимательный взгляд, я молча отправилась к штурвалу. Именно там вместе с Лико сейчас стоял Арсарван, что-то объясняя своему заместителю.

Заметив меня, Лико широко улыбнулся. Следом обернулся граф.

— Будешь внизу или здесь со мной? — поинтересовался Арс без лишних реверансов.

— Здесь с тобой, — ответила я без промедления.

На его губах в то же мгновение появилась насмешливая улыбка, будто другого он от меня и не ждал.

Пристраховав Лико у ближайшей мачты, Арс поймал последний канат. На судне его друзей все уже было готово к переходу, так что ждали все только нас.

Граф обвязал нас и штурвал одним канатом. Веревка больно впивалась в кожу, но именно от ее крепости зависело, унесет ли нас в море при переходе.

Обняв меня одной рукой, Арсарван дал сигнал капитану второго судна. Все мои внутренности мгновенно сжались от страха. В груди вибрировала тревога — она комом подступала к горлу, пока я изо всех сил вжималась в графа.

Поднять паруса, набрать скорость, убрать паруса. Трехмачтовый фрегат фактически тащил нас на себе, очерчивая на тихой воде большой круг. За его центром я следила внимательно и, когда волны в этом месте стали ниже, на миг перестала дышать.

А очертания воронки с каждой секундой становились все четче. Будто кто-то выдернул пробку из ванны. Вихрь закручивался сильнее, набирался серебряным светом, а небо над нами темнело. Этих туч не было еще несколько минут назад, но вот сверкнула молния и грянул гром, а мы попали в течение воронки.

Скорость была немыслимой. Нас завертело так, что у меня закружилась голова. Резко нахлынула тошнота, но отвлекаться на себя времени не было. Вжимаясь в грудь Арса, я зажмурилась. Собственное сердце стучало в ушах, но любопытство оказалось сильнее.

Распахнув веки, я увидела под нами черную дыру. Корабли неслись по склону воронки, а потому давление ощущалось каждым сантиметром тела.

Мы погружались прямо в эту черноту, мокрые от брызг. Погружались, чтобы увидеть свет.

Он вспыхнул под нами внезапно. Просто разверзся, раскрылся, дав увидеть круг ясного голубого неба. Один виток, второй, третий. Круги становились все шире, а нас еще мотало по инерции, пока в конце концов не выплюнуло в тихие воды.

В самый последний момент матрос, застрахованный у форштевня, обрубил канаты. Пожалуй, именно это уберегло нас от столкновения, потому что дистанцию оба судна держали на грани допустимого.

Прозрачная синева и голубое небо — это все, что было вокруг до самого горизонта.

— Ты как? — спросил Арс пытливо, заставляя меня взглянуть ему в глаза.

— Буду заикаться, — честно призналась я, ощущая мелкую дрожь во всем теле.

Меня поцеловали в кончик носа.

На распутывание канатов ушло время. Что важно, в переходе мы никого не потеряли, и даже Бергамот, вырвавшийся из камбуза с ошалелыми глазами, умудрился сохранить кухню в целостности. По крайней мере, пострадала только свекла, которой этот хвостатый заедал стресс.