Книга Пыльный цветок гарема, страница 13 – Селина Катрин

На Цварге последнее тысячелетие царила колоссальная нехватка женщин: во-первых, детей в принципе рождается мало, во-вторых, среди появившихся на свет мальчиков и девочек наблюдается сильный перекос в сторону первых. Цваргини объявлены драгоценностью нации и уже к двадцати годам избалованы мужским вниманием и подарками, а к пятидесяти, как правило, расчётливо выбирают самую выгодную и престижную партию.

Где-то около тридцати я понял, что непривлекателен для цваргинь: не политик, не сенатор, не актёр, не член Аппарата Управления Планетой и не военный, — а потому сосредоточился на развитии семейного бизнеса по продаже и перевозке воздушного транспорта, изредка навещая райские сады удовольствий. Ближе к пятидесяти моя анкета в Планетарной Лаборатории начала вызывать внезапный интерес у женского пола, но к этому моменту я сам старался «съезжать» со свиданий. Постоянно складывалось ощущение, что выбирают в мужья не столько меня, сколько мой кошелёк. Пахнущие сырой землёй и прагматизмом бета-колебания претенциозно разодетых дамочек отталкивали…

Два года назад, когда мне исполнилось семьдесят, Планетарная Лаборатория обязала меня явиться на свидание. Пригласившая сторона — цваргиня, дочь одного из сенаторов — в первую же минуту с холодным блеском в глазах чётко заявила, что будет делить со мной спальню не чаще раза в месяц, а в ответ требует за это никогда не спрашивать, как и где она проводит время, подписывать все выездные визы с Цварга и от десяти тысяч кредитов «на шпильки и всякую ерунду». Детей в ближайшие полвека она тоже не планировала, а дальше «как получится». В этот момент я окончательно осознал, что не женюсь. Зачем мне в жёны ночная бабочка, когда я могу арендовать любую на Тур-Рине?

Однако Жасмин и близко не походила на тех женщин, с которыми мне до сих пор приходилось взаимодействовать. Перед глазами стояла картинка хрупких плеч, по которым разметались серебряные косы. Линия её спины, словно нарисованная искусным художником, изгибалась мягкой дугой, переходя в тонкую талию. Россыпь миниатюрных родинок — звёзд на ночном небе — трогательно усеяла поясницу, а ниже выдавались столь упругие округлые ягодицы, что только конченый импотент не захотел бы их смять ладонью.

Увы, импотентом я не был. Но и свиньёй тоже.

«Лео, собери мозги в кучу! У тебя девушка в постели плачет, а ты где витаешь⁈»

— Жасмин, — повторил я, стараясь не выдать хриплым голосом, о чём только что подумал. — Что случилось? Почему ты плачешь?

— Никчёмная… наказывает… — послышалось сквозь протяжные всхлипы.

Неужели она думает, что эмир всё поймёт и накажет?

Я напрягся.

— Не переживай, я скажу, что мы провели ночь вместе и всем доволен. Ваш повелитель ничего не узнает.

Жасмин что-то ответила, слов я не понял из-за языкового барьера, но тут до меня дошло. Однажды в райском саду на Тур-Рине мне довелось разговориться с человеческой девушкой с Танорга, и она рассказала, что девочки её расы рождаются с дефектом… какой-то пленкой, которая кровоточит. Если есть средства, то её удаляют в медкапсуле, а если нет — то первая ночь с мужчиной весьма болезненна… Почему? Ах, точно, должна пойти кровь!

Недолго думая я полоснул себя шипом по ладони. От охватившего волнения получилось существенно глубже, чем планировал. Кровь хлынула на простыню, руку защипало. Я мысленно выругался, регенерация регенерацией, но, наверное, и поменьше крови хватило бы… Принялся торопливо обтирать ладонь о ближайшую разделяющую нас груду подушек и осознал, что что-то не так, лишь по ментальной волне практически животного ужаса.