Книга (Не) Любимая драконом. Во власти обмана, страница 10 – Любава Ливада, Вернэлия Хайд

— Ты не его собственность, — шепнула я себе, сжимая ремень с мешочком.

В саду я замерла у кустов роз. Двое стражников стояли у фонтана, их голоса доносились отчётливо.

— Кронпринц злится, — сказал один, поправляя копьё. — Ливия опять его отшила.

— Эвридия скоро её заменит, — хмыкнул второй. — Зачем ему эта необразованная деревенщина?

Я стиснула зубы. Даже стража смеётся. Колючие розы царапали руки, но я пробралась мимо, держась тени. Конюшня пахла сеном и кожей. Я проскользнула внутрь, закрыв дверь. Лошади фыркали, но не шумели. Ветра стояла в дальнем стойле, её тёмные глаза блестели.

— Привет, девочка, — шепнула я, гладя её морду. — Пора бежать.

Я накинула седло, пальцы дрожали, но я затянула пряжки быстро. Ветра фыркнула, будто соглашаясь. Я привязала мешочек к седлу, проверила карту за поясом. Пора. Я вывела Ветру через заднюю дверь к внешнему двору. Там было тихо, но ворота охранялись. Воспоминания Ливии подсказали путь — ржавая калитка для слуг, заросшая плющом.

Я вела Ветру, держась в тени. Плющ цеплялся за плащ, но я двигалась вперёд. Калитка скрипнула, но открылась. Дорога к лесу была передо мной. Свобода. Но крик разорвал тишину:

— Кто там? Стой!

Стражник у ворот поднял факел. Я вскочила на Ветру, ударила пятками.

— Беги! — крикнула я, прижимаясь к её шее.

Ветра рванула, копыта загрохотали по земле. Факелы мелькали позади, крики стражи нарастали.

— Лови её! — орал кто-то. — Это Ливия!

Я не оглядывалась. Дорога виляла между холмов, ветер хлестал по лицу. Ветра неслась, её грива била по моим рукам. Я держала ремень с мешочком, молясь, чтобы он не сорвался. Лес был близко — тёмная стена деревьев маячила впереди. Пыль поднималась под копытами, сердце колотилось, но я чувствовала триумф. Они не поймают меня.

— Быстрее, Ветра! — шептала я, чувствуя, как пот стекает по спине.

Лес поглотил нас. Ветки хлестали по плащу, запах хвои и сырости заполнил лёгкие. Крики стихли — стража отстала. Я остановила Ветру на маленькой поляне, спрыгнула, ноги дрожали. Плащ намок от росы, туника прилипла к телу. Я привязала Ветру к сосне, проверила мешочек — всё на месте. Усталость накрыла, как волна. Боль в рёбрах вернулась, каждый вдох отдавался в костях. Я легла на мох, укрывшись плащом, и посмотрела на звёзды, пробивающиеся сквозь ветки.

— Мы сделали это, малыш, — прошептала я, касаясь живота. Искра шевельнулась, тёплая, живая. — Мы свободны.

Я закрыла глаза, но сон не шёл сразу. Я вспомнила Москву — вечера на балконе, когда я мечтала о приключениях. Теперь я здесь, в чужом мире, с ребёнком, которого не ждала. Но я справлюсь. Сон накрыл меня, полный обрывков: горящий самолёт, синие глаза Рейнхарда, тень дракона в небе.

Утро разбудило щебетом птиц и шорохом листвы. Я открыла глаза, морщась от боли в рёбрах. Мох подо мной был мягким, но холодным. Ветра фыркала, жуя траву. Я села, оглядываясь.

Лес был густым, солнечные лучи едва пробивались сквозь кроны сосен и дубов. Пахло смолой, землёй и чем-то сладким — цветами? Но что-то было не так. Я замерла. Вокруг меня сидели зверьки: кролик с белым пятном на мордочке, лиса с рыжим хвостом, сова на ветке. Они смотрели на меня, и я услышала голоса:

— Она здесь! — сказал кролик, его уши дёрнулись. — Наконец-то!