Книга (Не) Любимая драконом. Во власти обмана, страница 26 – Любава Ливада, Вернэлия Хайд

— Думаешь, стоит разговаривать с ним на эту тему? — усомнился Шустрик.

— Да, — ответила ему я, когда мы только вышли из таверны. — Она влюбляется. А разбитое сердце — тяжело излечимо.

Мужчина сам обернулся при виде меня.

— Вы что-то хотели, Элара? Нужна какая-то помощь?

— Поговорить об Амине, — сразу начала с дела я.

— Что с ней?

— А вы не видите, как она смотрит на вас?

— Вижу, — кивнул торговец, тяжело вздыхая, облокачиваясь на большую рукоять топора.

— Не давайте ей надежды. Она для меня как дочь. Скажите, что вы просто добры к ней, что вы друг и ничего большего.

— Но я бы хотел жениться на ней, Элара.

От его заявления меня слегка пошатнуло. Я так привыкла к этой неугомонной девчонке, что уже не представляла, как буду жить без нее.

— Вы хотите жениться и продолжать странствовать по миру? Думаете, это сделает ее счастливой?

— Элара, где ваш муж? — решил поддеть меня эльф.

— Он умер, — соврала я.

— Почему тогда говорите, что он в отъезде?

— Ради безопасности, — честно сказала я. — Так что вы хотите сделать с вашим признанием?

— Я хотел сделать Амине предложение, и если она согласится, думал отвезти ее в нашу долину. Но сейчас зима. Я мог бы пока пожить здесь, если вы не против. Только мне нужно будет вернуться за родовыми артефактами.

— В такой холод? А почему бы вам не остаться здесь навсегда?

— У меня есть обязанности перед моим родом.

— Вы могли бы иногда ездить к ним.

В общем, наш разговор завершился тем, что в этот же вечер Рофан сделал Амине предложение, и она согласилась. Вечером мы праздновали это событие; постояльцев было немного, а наутро он уехал за артефактами своей семьи, дарами и благословением.

Через неделю мы, как обычно вечером, с Аминой и зверушками подготавливали заготовки: ставили бродить тесто, заваривали крем и варили бульон, как к нам решительно кто-то вошел. На улице была метель. Мы никого не ждали. Путником оказался массивный молодой мужчина; его шуба была вся усыпана снегом, как и повязка, открывающая только бледно-голубые глаза. Он сел на барный стул и, поставив мешок с деньгами, сказал:

— Мне нужна комната и горячая вода.

Я заметила на полу капли крови, стекающие по его полушубку. Что это за человек такой пожаловал в нашу таверну?

За время моей жизни в таверне, я повидала разных людей. Опыт преподавания в школе, в свое время, помог мне сейчас наладить отношения с неизвестным миром. Пусть наши культуры отличались, имело место быть временному застою и межрассовому различию, но основы конфликтологии никто не отменял. Среди родителей учеников часто попадались индивиды особого рода, не умеющие слушать или слышать, ко всем со временем нашелся подход.

За все время пока я живу здесь, в моей таверне не было ни одного серьезного разбирательства, стычки на ножах или потасовки. Но, этот путник настораживал. От него веяло особой магией и силой, которую я начала чувствовать освоив дар Мавры.

Снег на его одеждах начал таять, он опустил вниз повязку открывая прекрасное мужественное лицо с полостной царапиной на шее. Какое-то знакомое лицо. Будто бы когда-то я видела его раньше.

— Надолго вам нужна комната? — уточнила, убирая мешок с деньгами под прилавок.

— Да.

— Хорошо. Жилые комнаты наверху, — сказала я выходя из-за прилавка. Взгляд задержался на алом пятне крови на полу. Этот мужчина был ранен. Но какого характера ранение и почему он прибыл именно сюда?