Книга Космический замуж. Счастье по контракту, страница 44 – Анна Тарханова

— Думаешь, они совместимы? — раздался рядом задумчивый голос Торина.

Я обернулась, улыбаясь. Мой помощник, молодой кайронианец, смотрел на вольер с любопытством истинного ученого.

— Данные указывают на высокую вероятность. Но мои гипы еще не достигли зрелости. Шими тоже меняется, — я кивнула в угол, где вторая моя питомица, чья шерсть потемнела до благородного лазурно-стального оттенка, внимательно наблюдала за происходящим с края кушетки, словно анализируя каждое мое слово. — Они растут медленнее тотемов. Нужно больше времени. По моим расчетам, окончательную форму Шими и Граш примут только через пару лет.

Дверь в лабораторию открылась, и вошли Каэл и Риан. Воздух в комнате словно сгустился, наполнившись знакомым присутствием. Тогир склонил голову в почтительном полупоклоне.

— Пора закругляться, — заявил Каэл, подходя ко мне. Он обнял меня за плечи, а его ладонь привычным жестом легла на мой уже сильно округлившийся живот.

— Как поживают наши наследники? — спросил Риан, его взгляд, теплый и насмешливый, скользнул по мне, а затем по голографическим схемам.

— Не дают скучать, — улыбнулась я, чувствуя, как под рукой Каэла шевельнулся один из близнецов. — Как раз заканчиваю готовить материалы для конференции. Тогир, будь добр, перешли мне последние данные по сканированию ментальных профилей. Завтра поработаю из дома.

Риан наклонился, его губы оказались в сантиметре от моего уха, а голос прозвучал низким, интимным шепотом, полным скрытого обещания:

— У тебя вряд ли останется на это время… и силы.

Я почувствовала, как по щекам разливается знакомый жар, а внизу живота потеплело. Я смущенно улыбнулась, отводя взгляд от экрана. Конференция, наука, галактическое признание — все это было важно. Но в данный момент предложение, скрытое в его словах, казалось мне куда более притягательным. Удивительным образом та страсть, что зародилась в нас во время ритуала, не ослабевала ни на день, становясь с каждым разом только глубже и прочнее.

Пока мы ехали домой, я смотрела на знакомые пейзажи Зифирита и улыбалась своим мыслям.

Здесь было мое место. Рядом с этими могущественными, порой пугающими, но бесконечно любящими мужчинами. То, что начиналось как жертва, оказалось судьбой. Я потеряла старую свободу и обрела новую — быть собой. Любимой женой, будущей мамой и единственным признанным ученым с правом изучения тотемов. Кто бы мог подумать, что путь к всему этому лежал через подпись дрожащими пальцами на брачном контракте, который казался мне тогда билетом в рабство.

Теперь тот страх сменился тихой, прочной уверенностью и счастьем, которое я носила в себе — в прямом и переносном смысле.